Бунт

В этом войске зреет бунт,
Лица в балаклавах
Закопают скоро в грунт
Бунтарей ораву.

Это войско в тупике:
Грязный мат, уроды,
И штрафник на штрафнике
С дефицитом йода.

Гонят всех на общий штурм,
В допинге психея,
Вышли давеча из тюрм
Сразу в лотерею.

В телефонах все хранят
Некий юмор чёрный,
А в подсумниках звенят
Злат намародёрный.

Морда злая, без идей,
Будто бы из праха.
Плачет будто бы по ней
То петля, то плаха.

Серый двор в окна дыре
Весь в следах урона,
Все в собачьей конуре
Спрятались от дрона.

Старый флаг, сырой подвал
С плесенью и ядом,
Штрафники все наповал
В эту канонаду.

Кто считал, и кто писал
Их штрафные списки?
Им никто не изваял,
Даже обелиска.

В бойню послан ни за грош –
Выловлен по-скотски,
В деревянный макинтош
Брошен по-уродски.

Зреет там армейский бунт,
Шепчутся солдаты
Против инородных хунт
Давших автоматы.

Кроет страхом каждый лоб
От испарин пота.
Уцелеть бы только чтоб
Хочет эта рота.

Лица прячутся во хлам
Даже глаз не видно.
Что, пришельцы, страшно вам?
Или вам обидно?

Сводка льётся будто яд –
Всё! Исход фатальный:
Обжигает автомат
Счётчик инфернальный.

Раздаётся рваный крик,
Будто окрик свыше, –
Просвистела пуля вмиг,
Но никто не слышит.

«Поздно!», – выдыхает рот
Шёпотом под маской.
Принимайте в оборот
Джентльмена в каске.

Каждый ждёт придёт когда
Время расплатиться,
Когда сердце навсегда
Перестанет биться.

Балаклавы сеют бунт,
Лица все стирают,
Завтра закопают в грунт,
Имени не зная.

И стучат, стучат об лёд
Брошенные каски,
Вот и наступил черёд
Той наёмной маски.

Месят, месят сапоги,
Все – свои-чужие,
Выплачены все долги,
Взяты боевые.

Всё! Устал куражить вор,
Списана держава.
И исполнен приговор
Каске с балаклавой.