К столетию со дня гибели Сергея Есенина

Где-то там, в Англетере, в свечении модных люстр,
В сердцевине страны и в её пропитом подбрюшье,
Был ли полон стакан в то мгновение, был ли пуст?
Исаакий кровит – богоборческим злом разрушен.

Над твоими березками – Родины едок дым,
У речушки твоей – поросло камышами устье.
Ты один в Англетере и смертной тоской томим,
Отдохни, Серёжа, даст Бог, поутру отпустит.

Исцели же, Господи, «люди Твоя» больных!
«Человеком чёрным» рассвет ползёт неизменно,
Петроград, Ленинград – его площади так тесны,
Его реки вспороты, синькой бурлят по венам.

Примелькался Эрлих*. На кой он пришёл в тот час?
И не друг, и не враг. Ни краюшка, ни серединка.
«До свидания, друг мой...».  Вот только не надо в пляс,
Балагурьте не слишком – де пьяница и паяц.
Отчего же народец отплясывал на поминках?

Да прозри же, Господи, «люди Твоя» слепых.
Потолок в Англетере высок, отчего же упало небо?
На чужой стороне не случилось святой тропы,
«Гой ты, Русь...» – молельня от церковки до избы,
Где поют тропарь и заздравные служат требы.

Отдохни, Серёжа. Как просто навек уснуть,
В ленинградскую стужу шагнув из рязанского лета,
Чтоб черёмуху белую словом облечь в весну,
Воспевая Россию – единственную, одну.
И родиться – поэтом. И умереть – поэтом.

--------------------------------------------
* Вольф Эрлих. Друг Сергея Есенина в последние два года жизни.
По одной из версий причастен к гибели поэта.