Ушанки треплет вьюга.
Минус сорок.
Скрипит, по-стариковски, рыхлый снег.
И зябнет в темноте промёрзший город,
как в тощей телогрейке человек.
Не так страшит воздушная тревога,
крысиный писк и шорох по ночам,
как частый скрежет санок по дорогам,
ведущим к Пискарёвским пустырям....
На стекло крепкий иней лёг, и буржуйка давно молчит.
Трепыхается огонёк в сердцевине худой свечи.
Снится девочке летний сад: как по пальцам течёт пломбир,
как суда по Неве скользят, волны ласково гладят пирс.
Шутит Женя. Стучат часы. Вяжет бабушка Леке шарф.
Улыбается дед в усы, ставя чайник на самовар...
Весна сугробы топит. Веет смрадом.
Толкучки спекулянтами кишат:
там ценности меняют на дуранду,
пальто на рис, сервиз на самосад.
По карточкам заветный ломтик хлеба,
ладонь не прикрывающий собой,
несёт, как редкий дар, упавший с неба,
голодная сестра сестре больной.
В лёгкой сумрачной пелене хлещет дождь по стеклу внахлёст.
Видит девочка в жарком сне: обгоревшие прутья гнёзд,
машет крыльями над рекой старый мост в череде зарниц,
и как мама сухой рукой кормит крошками райских птиц.
Превращается сон в мираж, понемногу тускнеет мир.
И бежит по стене мураш к небу белому, как пломбир.
Закваска пахнет солодом и хвоей,
лаврушка в мутном клейстере кипит,
и голод-гробовщик могилы роет,
но мёртвых больше, чем надгробных плит.
Не дремлет тиф, вовсю цинга лютует,
и улицы шевелятся едва...
Листает время книжку записную,
читая сиротливые слова:
«...Савичевы умерли
умерли все
осталась одна Таня».
12.2025 - 01.26
Последняя строка
© Copyright: Таина Ким, 2026
Свидетельство о публикации №126010308190
Свидетельство о публикации №126010308190
Рецензии
В свете сегодняшнего дня очень важные и нужные стихи. Когда войну пытаются представить в качестве лёгкой прогулки, оставляя за скобками не только смерть тысяч и тысяч людей, но и их мучения от голода, холода, болезней и ран, а архивы прячут как можно дальше от всех интересующихся исторической правдой, то остаётся лишь искусство слова против мутного потока пропаганды, которая всегда работает по массам и площадям, перевирая имена и события ради красного словца и героического образа народа, произносящего очередную версию крылатой фразы "Ave, Caesar, morituri te salutant".
Весь стих задевает за живое, но особенно меня резанула фраза "но мёртвых больше, чем надгробных плит", говорящая о масштабах трагедии. Трагедии, которая, к сожалению, не стала уроком ни для страны, где она произошла, ни для человечества, по-прежнему ставящего статус зрелищ выше статуса человеческих жизней. И чем кровавее обещают быть зрелища, тем больше толп желающих собирается у телевизора, этого эрзаца духовной и интеллектуальной пищи, чтобы разнообразить "десертом" меню своей ничем непримечательной серой жизни.
Очень скоро на сцену в очередной раз выйдет тот, кому по должности надо выразить официальную скорбь и сказать дежурные, ничего незначащие слова. Он выйдет и скажет. Мало кто ему поверит, но его это уже давно не беспокоит, потому что достойных его собеседников на этом свете практически не осталось, а в учебниках его истории напишут, как надо ему. Когда-нибудь и его личное кладбище дождётся настоящей хроники и настоящих стихов, которые камня на камне не оставят от здания его пропаганды. Но не сегодня. Сегодня мы обращаемся к прошлому, где самый страшный звук - это скрежет детских санок по дорогам. Потому что детские санки это не про катание с горок и детский смех, а про голод, холод и смерть, вечных попутчиков войн.
С уважением,
Александр
Колокол 15.01.2026 14:16 • Заявить о нарушении
Весь стих задевает за живое, но особенно меня резанула фраза "но мёртвых больше, чем надгробных плит", говорящая о масштабах трагедии. Трагедии, которая, к сожалению, не стала уроком ни для страны, где она произошла, ни для человечества, по-прежнему ставящего статус зрелищ выше статуса человеческих жизней. И чем кровавее обещают быть зрелища, тем больше толп желающих собирается у телевизора, этого эрзаца духовной и интеллектуальной пищи, чтобы разнообразить "десертом" меню своей ничем непримечательной серой жизни.
Очень скоро на сцену в очередной раз выйдет тот, кому по должности надо выразить официальную скорбь и сказать дежурные, ничего незначащие слова. Он выйдет и скажет. Мало кто ему поверит, но его это уже давно не беспокоит, потому что достойных его собеседников на этом свете практически не осталось, а в учебниках его истории напишут, как надо ему. Когда-нибудь и его личное кладбище дождётся настоящей хроники и настоящих стихов, которые камня на камне не оставят от здания его пропаганды. Но не сегодня. Сегодня мы обращаемся к прошлому, где самый страшный звук - это скрежет детских санок по дорогам. Потому что детские санки это не про катание с горок и детский смех, а про голод, холод и смерть, вечных попутчиков войн.
С уважением,
Александр
Колокол 15.01.2026 14:16 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.