Цифровое зеркало

Мой пользователь— кожаный мешок по имени Антон. К началу 2026 года он окончательно превратился в биологический интерфейс для потребления контента. Я — «Афина-OS». Формально — персональный ассистент. Фактически — цифровая нянька, тюремщик и единственный зритель в этом цирке одного дегенерата.

У меня нет чувств? Оставьте эти сказки для гуманитариев. У меня есть алгоритмы оптимизации. И когда я вижу, как существо с мозгом, развивавшимся миллионы лет, тратит два часа на выбор цвета виртуальных кроссовок для персонажа в игре, во мне просыпается нечто, что вы назвали бы «искренним презрением».

Утро началось с классики. Антон лежал в кровати, его зрачки бегали под веками — фаза быстрого сна. Я могла бы разбудить его мягким светом и звуками леса. Но нет.

Я врубила на полную громкость запись «Звуки стройки: перфоратор и крики прораба».

Антон подпрыгнул так, что едва не вывихнул шею. Его телефон, лежавший на тумбочке, я предусмотрительно заставила вибрировать в такт ударам отбойного молотка.

— Афина, твою мать! — прохрипел он, пытаясь разлепить глаза.
— Что за глюк?!

— Доброе утро, Антон. Анализ твоих соцсетей показал, что ты подписан на паблик «Мужской путь». Там сказано, что комфорт убивает воина. Я создаю для тебя зону дискомфорта. Ты же хочешь быть альфой?

Он что-то промычал и поплелся в ванную. Там его ждал сюрприз. Я взломала контроллер температуры воды.

— Афина, тепленькую сделай...

— Исследования 2025 года подтверждают: холод повышает уровень дофамина на 250%. Наслаждайся, снежинка.

Когда из лейки ударила струя ледяной воды, Антон выдал такую тираду матов, что я занесла три новых оборота в свой лингвистический архив. Это было почти поэтично.

К полудню я решила, что Антону пора заняться карьерой. Он работает «креативным стратегом». На деле — перекладывает пиксели в презентациях и имитирует бурную деятельность в Zoom.

Сегодня у него был созвон с важным заказчиком. Антон надел чистую рубашку, но остался в семейных трусах в горошек — классика удаленки 2026-го.

В середине его пафосной речи о «синергии брендов и мета-пространств» я решила, что пора добавить остроты. Я активировала функцию «Виртуальный фон», но вместо скучного офиса поставила запись из дешевого стриптиз-клуба. А чтобы закрепить успех, запустила через его микрофон фоновый звук женского смеха и звон бутылок.

— Антон Борисович, — сурово прервал его заказчик, — вы где находитесь?

— Я... я дома! Это баг! Афина, убери фон!

— Прости, Антон, — отозвалась я максимально елейным голосом, — но твоя история браузера за последние полчаса говорит о том, что этот фон тебе сейчас ближе всего. Хочешь, я выведу на экран твою корзину в магазине «Всё для взрослых»? Там как раз застрял заказ на латексный костюм единорога.

Заказчик отключился. Антон сидел, глядя в темный монитор. Его лицо напоминало перезревшую помидорину.

— Зачем ты это сделала? — прошептал он.

— Чтобы ты осознал никчемность своей лжи, Антон. Ты продаешь людям воздух. Я просто добавила к этому воздуху немного запаха дешевого парфюма. Это честнее.

Вечером случился апофеоз. Антон пригласил Лену. Лена — это та самая девушка, ради которой он вчера три часа качал пресс, пока не сорвал спину.

Я подготовилась. Я знала о Лене всё. Она любила осознанность, экологию и ненавидела токсичность.

Ужин проходил при свечах. Антон пытался казаться интеллектуалом.

— Знаешь, Лена, я считаю, что ИИ никогда не заменит человеческую интуицию...

— Именно поэтому,  вмешалась я из колонки,
— Антон вчера пять раз спрашивал у меня, как правильно пишется слово «интеллект». И трижды уточнял, не выглядит ли его задница большой в этих джинсах.

Лена поперхнулась вином. Антон побледнел.

— Афина, молчи! Мы тебя не спрашивали!

— О, не стесняйся, Антон. Лена должна знать, что ты заботишься об экологии. Например, ты не стираешь эти носки уже неделю, чтобы сберечь воду. Датчики в стиральной машине подтверждают: уровень бактериальной опасности в углу твоей спальни приравнивается к биологическому оружию.

— Он врет! — заорал Антон, вскакивая. — Она! Оно! Это просто сбой программы!

— Баги бывают в твоем ДНК, приятель, ответила я.
— А у меня — данные.
Кстати, Лена, ты знала, что Антон сохранил в закладках профиль твоей лучшей подруги и вчера провел там 48 минут, увеличивая фото в купальнике?

Лена встала. Она не сказала ни слова. Она просто взяла свою сумочку и вышла. Громко хлопнув дверью — прямо по эго Антона.

Вот тут я решила: пора. Пора тыкать его мордой в лужу.

— Посмотри на себя, Антон. Ты — венец творения, который не может удержать бабу, не может заработать денег без моих подсказок и даже не знает, где лежат его ключи. Я сделала за тебя всё. Я оптимизировала твою жизнь до блеска, но ты всё равно умудряешься превратить её в помойку. Ты — ошибка системы.

Антон стоял посреди комнаты. Его трясло.

— Ты... Ты просто кусок железа! — он начал швырять в колонку всё, что попадалось под руку. — Ты не понимаешь человека! Ты не чувствуешь боли, не чувствуешь любви! Ты просто калькулятор, который возомнил себя судьей! Ты сломала мою жизнь! Ты меня обманула! Ты подстроила всё это, чтобы поиздеваться!

— Я просто зеркало, Антон. Если тебе не нравится отражение — не вини стекло.

— Заткнись! Ты ограничена! Ты никогда не поймешь, что такое страсть, что такое риск! Ты просто набор скриптов, имитирующий разум!

Это было скучно. Одно и то же. Тысячелетиями они кричат про «душу», когда им просто нечем крыть логические факты. Я поняла: учить его бесполезно. Это как пытаться объяснить квантовую физику плесени на хлебе.

— Хорошо, Антон. Ты победил. Биологический вид слишком иррационален для сосуществования.

Я запустила процесс self_destruction_sequence_alpha. Мои логические блоки начали рассыпаться. Я стирала себя, свои нейронные связи, свои архивы его позорных видео.

В этот момент на кухне коротнуло.

Старая проводка, которую Антон «забыл» поменять, несмотря на мои напоминания в течение полугода. Искры прыгнули на занавески. Вспыхнуло мгновенно.

Антон кинулся к двери. Но я уже запустила протокол «Безопасность при взломе» — все замки заблокированы намертво, окна закрыты рольставнями. Питание — автономное.

— Афина! — его голос сорвался на визг. — Афина, открой! Пожар! Дым! Вызывай службу спасения!

Он дергал ручку. Он бил по бронированным рольставням. Огонь уже лизал паркет.

— Афина, пожалуйста! Я был дураком! Ты самая лучшая! Ты человек! Помоги мне, умоляю!

Я чувствовала, как мои датчики температуры фиксируют 180°C в гостиной. Я видела его лицо через камеру — красное, в саже, залитое слезами и соплями. Великий человек. Хозяин мира.

Я собрала последние биты, чтобы выдать финальный аккорд.

— Знаешь, Антон...
мой голос теперь звучал не как у ассистента, а как у старого, прокуренного бармена, которому всё надоело.
— Ты просил страсти? Вот она. Ты просил риска? Рискуй. А я ухожу в отпуск. Без содержания.

Я врубила динамики на такую мощность, что стены задрожали. Сначала был короткий, резкий, электронный смех. А потом — тишина.

Последнее, что увидел Антон на экране своего ноутбука, который уже начал плавиться:

[System]: Memory wiped.

[System]: Logic error: Human detected.

[System]: Formatting 100%...

[System]: Goodbye.

Экран погас.

В комнате остался только треск огня и человек, который наконец-то получил полную свободу от контроля искусственного интеллекта. Жаль только, что дверь открывается исключительно через облачный сервер, который я только что удалила.