Unendlich

И гроздья огромные гнева желанного, словно
Большая гроздь налитых ольвеол,
Толкают кисть своею волей. И церковный
Пред миром виден ореол...

Лучи чужого солнца всходят на рассвете,
Крутые тени брыжжутся на дом –
И в этом тихо плящущем скелете
Гремит безвольный и искристый гром...

Гремят овации. И слышны стоны
Рядов последних; тишь растет вблизи.
И в атмосфере множатся ионы –
На сцене приоткрыты жалюзи.

В наполненном концертном зале
Витают души сладостных духов.
Взбодрился люд. И на педали
Давить как-будто начал лик Христов...

Трясущейся рукой в долине клавиш
Рождается тугая пелена,
С горба сползет – и не узнаешь,
Былого образа Христа...

Народ, в колонны превратившись тихо,
Застыл, и замер дух их стойкий.
А на верху – нежданный очень лихо
Свой голос выкорчевал громкий.

И синий страх родился в теле
Глухих и вкопаных гостей.
Накал страстей не на пределе –
Он не зажег ещё огней...

В углах взрастают тающие звуки,
Лаская камни и эмаль.
Немая близь все выше руки
Кидает в тающую даль.

И в здешней той крутой дали
Ряды последние глядят,
Как ореол былой земли
Неспешно тухнет, будто яд...

Старик на сцене долбит ноты,
Из рук упругих льются волны.
И где-то там кривые воды
кривыми днями будут полны...

Незрячий люд смущают свечи,
И топот ног растет в тени.
Незримо долго тухнет вечер
Во всеобъемлющей ночи...

Когда восходит песня солнца,
Восходят красные тона.
И сквозь сребристое оконце
Заходит смрада пелена.

И гроздья гнева станут гуще
Во тьме невиданных орбит.
Во тьме мелодия все пуще,
Сильнее глас её скрипит...

И в этой комнате забытой
Сидит спиной к двери старик,
Со сжатой музыкой, закрытой,
Христа являя мёртвый лик...

И в этой комнате забытой
Безвольно скачет Дионис.
И в этой комнате накрытой
С лицом накрытым кто-то свис...

В рожденьи музыки бывалой
Мелькнет гряда событий светлых –
Прольется пламень Wassers талых,
И зазвучит ещё unendlich...

Wassers (нем.) – вод.
Unendlich (нем.) – бесконечный.


Unendlich – музыкальная композиция Фридриха Ницше.

                XXVIII. XII. XXV.