Божья кисть

Восторгам  не было предела:
«Стиль! Композиция, сюжет!
Сколь колоритно, дерзко, смело!
Живые краски, тени, свет.
Какая техника мазка!
Сказать без лести и корысти:
Писала здесь не мастера рука,
Сие Творенье  «Божьей кисти!»

А за  спиной искусствоведа
Художник воздух ртом глотал
От ярости.  Такого бреда,
Признаться, он не ожидал!
«Причём здесь чёртовая кисть?
Она - всего лишь продолжение
Моей талантливой руки!
Я создаю произведение!
Я с детских лет, как раб, трудился.
И дни и ночи рисовал.
У лучших мастеров  учился,
Нужду терпел – уроки брал.
Корпел, над светотенью бился.
Мазок тянул, полутона искал.
В признание мой опыт воплотился!
Я сам, взошел на пьедестал.
Не кисти, не мольберт-станок,
Не мастихин, простите,
Не возвели б меня до тех высот.
Мой труд и мой талант цените!»

Прошло с тех пор немало лет.
В  обитель  путник постучался.
Ни кров он не искал и ни обед.
Он  в утешении души нуждался.
Под утро настоятель услыхал
Художника историю. Когда-то
 Он так  талантливо писал,
Был знаменитым, был богатым.
Как совершенства достигал.
Без скромности полотнами гордился.
И лучший свой шедевр создал,
С сюжетом, что ему приснился:
Рыбачий дом,  заметно обветшал.
Зелёный двор. Тенистый садик.
В дали лазурной, из-за черных скал,
Порхает по волнам кораблик.
Девчонка, соскочив с качели,
Земли касаясь еле-еле,
Легко, как летний тёплый бриз,
Мечте навстречу….

И тот, треклятый, судьбоносный вечер,
Когда на выставке он закатил скандал….

Ни одного достойного этюда
Он больше так и не создал..
Как ни старался.  Выходило худо.
Терзался.  Разорился.  Сильно пил.
Болел,  бродяжничал, скитался.
И вот однажды посетил
(Быть может, в явь, а может, показался)
Чудесный Храм, в предутреннюю чисть.
И так вдруг ясно осознал:
Его рукой всегда водила «Божия кисть».

Так, гостя настоятель  проводил
В иконописную, где обретаются иконы.
С улыбкой  в руки  кисть вложил:
«Талант напрасно не расходуй».
На холст кивнув, благословил:
«Бог в помощь! Пробуй!»