Качели

Юрий Захаренко - https://proza.ru/avtor/zaharenckoyury

Что самое интересное и привлекательное в детстве?
Беззаботность и уверенность в завтрашнем дне. Обилие красок самых разнообразных оттенков. Мороженное, пирожное и прочие лакомства. Дневные сеансы мультиков в кинотеатре.  Неудержимая фантазия и вера в мир сказок. Искренний детский смех и радость. Качели и карусели.
В общем все то, чего в той или иной мере лишены скучные взрослые.
Практически все. Но очень редкий взрослый откажет себе в удовольствии прокатиться на карусели или покачаться на качелях, конечно, при условии, что их никто не видит, и детский аттракцион выдержит большого дядю или тётю.
У бабушки во дворе качелей не было.
А Наташка и Юрка очень любили качаться. С соседской детворой, они часто перебирались через забор в соседний детский сад и там до одури раскачивались на скрипучих качелях, ну или до того, как их прогонял строгий сторож. У некоторых пацанов иногда даже почти получалось сделать «солнышко».
А у бабушки качелей не было.
– Так за чем-же дело стало? – удивился домовой Иннокентий, услышав жалобы Юрки. – Смастери.
Идея Юрке понравилась, и он не мешкая приступил к исполнению. Вдвоём с Наташкой, они притащили два длинных столба, что лежали за сараями. Пыхтя и обливаясь потом вкопали их на заднем дворе. Сверху прибили круглый черенок от лопаты. Из старого дырявого тазика соорудили сиденье и закрепили его под перекладиной длинными кусками чёрного провода.
Домовой в работе не участвовал. Он сидел в тенёчке на перевёрнутом ведёрке, покуривал трубочку и давал «ценные советы». На предложения помочь и поработать руками с возмущением отказывался, ссылаясь на почтенный возраст, застарелый радикулит и магнитные бури на Солнце.
Когда все было готово, Иннокентий, с важным видом обошёл качели, задумчиво поцокал языком, попинал столбы, проверил натяжение проволоки и кивнув изрёк:
– Пойдёт.
Испытывать качель выпало Наташке. Она поудобнее устроилась в тазике, взялась руками за проволоку и крикнула:
– Поехали!
Юрка ухватился руками за краешек сиденья, отошёл на несколько шагов и с силой толкнул. И качель понеслась. Наташка взвизгнула и…
Столбы накренились, перекладина треснула, а проволока оборвалась. Девочка со всего размаху шлёпнулась о землю больно ударившись попой.
– А-а-а! – взвыла она.
На крик выбежала бабушка. Оценив ситуацию, она отругала Юрку и увела плачущую Наташку, велев внуку немедленно разобрать сооружение.
Юрка нехотя подчинился и стал выкапывать столбы.
– Ушла? – из-за бочки с компостом показалась испуганная физиономия домового.
Юрка не ответил.
Иннокентий огляделся и, не увидев опасности, вновь уселся на ведёрко и, закурив трубочку, насмешливо хмыкнул:
– Эх ты, горе-строитель! Я ж говорил, что не полетит.
Юрка хмуро покосился на домового, но промолчал.
До самого вечера бабушка сердилась, а Наташка с разнесчастным видом хромая и, то и дело ойкая и потирая ушибленное место, расхаживала по двору.
А завтра бабушка сама смастерила им качели. В дверном проёме дровяного сарайчика, над косяком она приколотила толстую доску и на старых вожжах прикрепила сиденье.
На поверку бабушкины качели оказались куда лучше Юркиных. Они выдерживали даже его и Наташку вместе. Правда на них «солнышко» никак сделать было невозможно. 
Иннокентий долго разглядывал радостных хохочущих детей, и лёгкая улыбка трогала его губы. Но он спохватывался, делал строгое лицо, хмурил брови и что-то ворчал под нос.
Наконец домовой не выдержал.
– Ладно, уговорили, – он выколотил трубочку, встал и подошёл к качелям. – Садитесь. Теперь я вас покатаю.
Дети переглянулись.
– Чего ждёте? Могу и передумать, – Иннокентий нетерпеливо топнул ножкой.
Наташка ещё раз взглянула на брата, коротко кивнула и стала устраиваться на сиденье.
– Да не сама. Вместе садитесь, – домовой страдальчески воздел глаза к небу. – Можно подумать, что у меня дел больше нету, только по одному вас катать.
Наташка кивнула и потеснилась, пуская Юрку. Тот уселся и приобнял сестру.
– Крепче держитесь, – Иннокентий кряхтя взобрался Юрке на плечи. – Готовы?
– Ага, – хором воскликнули дети.
Домовой кивнул, нахлобучил по самые брови мухоморчатую шапочку, подтянул штанишки и ухватившись за Юркины волосы проорал:
– Типати-тапити-пух!
И качели стали раскачиваться. Все быстрей и быстрей. Они стали взлетать все выше и выше. Вот уже бабушкин домик остался далеко внизу. Юрка огляделся: где-то там, под ногами, во дворе, укутанном зелёным покрывалом летней листвы, идёт по воду к колодцу бабушка, в загородке Митрофан и Маня задрав головы смотрят им вслед, а на крыльце, подставив пушистое пузико Солнышку, дремлет рыжий Васька.
Все это становится все меньше и меньше, оставаясь далеко внизу.
– Ура! – завопила Наташка. – Кеша, ты молодец!
– Держись крепче, – буркнул домовой.
А качели взлетали все выше и выше. Некоторое время за ними летели скворцы. Они без устали кричали, что-то Наташке и Юрке, но ветер относил их слова далеко в сторону. Скоро птицы отстали. Земля, скрывшись в пушистой белой вате облаков, исчезла из виду. А вокруг голубело бездонное небо. И по этой голубизне катился сияющий шар Солнца.
Дети, затаив дыхание, смотрели на безбрежный океан, по которому, обретая причудливые формы, плыли пушистые облака.
Скоро небо стало темнеть и над головой стали появляться звезды.
Земля сделалась маленькой-маленькой, размером с теннисный шарик.
– Какая она малюсенькая! – воскликнула Наташка. – Так и хочется взять её в ладошки и защитить от всего на свете.
– Ага, – согласился Юрка. – И такая красивая.
Иннокентий лишь хмыкнул нечто неопределённое и ничего не сказал. Он продолжал раскачивать качели, посылая её все дальше – в глубь космоса.  Пронеслись мимо ураганы Юпитера и кольца Сатурна. Мелькнули Уран и Нептун. Остался позади крошечный ледяной камушек Плутона. И наших путешественников окружили невиданные создания: с громким лаем пробежали несколько огромных псов, щелкал клещами изумрудный рак, беззвучно разевали рты глазастые рыбы и приветливо махали лапами медведи.
– Кеша, кто это? – Юрка не отрываясь смотрел на приближающегося длинногривого единорога, за которым, с утробным рыком, гнался огромный лев.
– А. Чепухень, – отмахнулся домовой. – Обычный звёздный зверинец.
– Я понял! Понял! – закричал мальчик. – Это созвездия!
– А я про что? Не стоит внимания. Смотрите лучше туда, – Иннокентий указал направо.
Дети посмотрели и ахнули от изумления: по чёрному бархату космоса, огромной стаей летели белоснежные птицы. Их было неисчислимое множество. Мерно махая крыльями, они начинали свой путь из необъятного далека и терялись в неведомой дали.
– Это то, что в ваших дурацких книжках называют Млечный путь, – тихо произнёс Иннокентий. – На самом деле это Птичий Шлях. Каждая птица, это душа человека, летящая в рай по бескрайним просторам вселенной. С начала времён они летят и летят. И нету конца и края их полёту. Но они счастливы, ведь именно в пути обретается счастье, покой и умиротворение. Вот бы и мне с ними, в путешествие без начала и конца.
Он вздохнул, помолчал немного, а потом решительно заявил:
– Когда-нибудь. Обязательно.
Ещё долго они смотрели на огромных белокрылых птиц, совершающих свой бесконечный полет.
– Пора возвращаться, – Иннокентий прислушался. – Андреевна вас кличет.
Этой ночью Юрке и Наташке снился их чудесный полёт. А утром они с изумлением обнаружили, что немного, совсем чуть-чуть, подросли.
– Глупые, – сказал домовой, когда дети поделились с ним этим. – Вы что не знаете: когда ребёнок во сне летает, значит он растёт. Вот так-то.
И пыхнул облачком пахнувшего яблоками дыма.