Дар поэта ласкать и карябать

        1


"Не злодей я и не грабил лесом
Не расстреливал несчастных
                по темницам"
Просто я балбес среди балбесов
Только чуть вольнее, вроде птицы.
Я так часто напиваюсь сильно,
Много раз сильней, чем пьют другие,
Оттого мне снятся только крылья,
Белые-пребелые такие.
Я всегда пою и хулиганю,
Улыбаюсь девушкам красивым.
И везде боюсь не опоганить
Существом своим на реках ивы.
Я хожу по городу дурашлив,
В стоптанных единственных ботинках,
И зачем-то чувства взбудоражив,
Нравлюсь исключительно блондинкам.
По ночам звучит моя тальянка
Ошалело, весело, до смеха,
Жизнь моя, как затяжная пьянка
Или просто глупая потеха.
"Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных
                по темницам"
Просто я балбес среди балбесов,
Только чуть вольнее, вроде птицы.

       2

"Дар поэта ласкать и карябать,
Роковая на нем печать"-
Мне бы тоже, Сережа, пора бы
Эту истину все же понять.
Опустить низко ровные плечи,
Сокращая стремительный шаг,
Не искать в суете бесконечной
Все, чем вольная бредит душа.
Дар поэта зарыть, не жалея
И почти не дыша на земле,
Прятать в ворот высокую шею,
Чтоб, как ты, не повиснуть в петле.
Не ласкать ничего, не карябать,
Божий искоркой сгинуть во мгле.
"Розу белую с черною жабой"
Не пытаясь венчать на земле.

       3

Друг нож наточит на меня,
И я, как ты, Сергей Есенин,
"Пойду по белым кудрчм дня"
По зыбким солнечным ступеням.
Но не бродягой и не вором,
Пойду с сумою и трубой
Играть и плакать у забора
С такой же вольной голытьбой.
Душе моей от ныне чужды
Мирская радость и печаль.
Ее пленит полна жемчужин
Небес таинственная даль.
Мне по плечу клеймо позора.
Я нищий мученик в миру
В тоске по неземным просторам
Псалмы поющий на ветру.
Мечта моя к сияньям Божьим
Спешит по Млечному пути,
К воротам тамошних таможен,
Что показались впереди.
Как сын порядочный, но сучий,
Я не вернусь к себе домой
С трубой восторженных созвучий
И полной песнями сумой.
Считая зыбкие ступени,
Пусть даже если упаду,
Как ты когда-то , брат Есенин,
Я честь за песню продаю.

       4

Не кудрявый, черняв, не рус.
Как и ты, языкаст, не нем.
"Осужден я на каторге чувств
Вертеть жернова поэм"
Я, как ты хулиган Сергей,
Пью, пою, и люблю подряд.
Нет, наверно, меня наглей,
На любовь я парняга хват.
На любовь меня нет жадней -
От ромашки люблю до звезд.
Льется розовый купол дней
Молоком молодых берез.
Пью его, как хмельной кумыс
От монгольских кобыл в степях,
Чтобы мой хулиганский свист
Никогда не затих в стихах.
Как и ты резедой и мятой
Раскормлю их звериную грусть.
И твоим не блондинистым братом,
Никого не спросясь, назовусь.
Из улуса монгольских рас
Я на Русь на святую пришел,
Чтоб сквозь узкую прорезь глаз
На стихи свои выбрать шелк,
Чтобы выкрасть свет звездных люстр,
Он ни сырость не знают, ни тлен,
И на милой на каторге чувств
"Вертеть жернова поэм"

       5

Как южный ветерок весенний,
"Еще я долго буду петь"
Просить у Бога вдохновений
И песен маковую цветь,
Чтоб навсегда в степном волненьи
В разливе буйном ковылей
Мотив моих стихотворений
Сливался с пеньем журавлей.
Чтоб не кивть прохожей твари,
Как Пушкин гордой головой,
На старом, на Тверском бульваре,
Стоять прикованным судьбой.
Ничтожен замысел и вздорный,
Из бронзы выкованный лик,
Когда поэт не рукотворный
Сам памятник себе воздвиг.
Зачем тебе, мой брат Есенин,
Железным идолом звенеть,
Когда твое степное пенье -
Не бронза мертвая, не медь.
Певец блондинистый, кудрявый,
И я согласен умереть
С подобной песенною славой,
Но не желая бронзоветь.
   
       6
Трудно было остаться поэтом
С нежной лаской в  родную Рязань
И услышанным быть под запретом
"От Москвы по парижскую рвань"
Только критики желчно скулили:
"Это надо же: груди берез..."
И зачем-то рязанской кобыле
Заглянуть норовили под хвост.
Только он под неласковым небом,
В гуле рынка "Банан и кокос"
Сердцем слышал усохшие вербы
И тележную песню колес.
А случилось, не скрипнув калиткой,
Смело вышел в хохочущий сброд
С понимающей горькой улыбкой
И неслышно ушел на восход.


     7

Увидеть Русь, железную без сошки,
Мечтал кудрявый влюбчивый поэт,
Чтоб было вдоволь хлеба и картошки,
Чтоб Русь его была бела, как цвет.
Но повезло поэту не увидеть
Век дьявольский космических ракет
И мужика рязанского в обиде,
Ведь хлеба раньше не было и нет.
Вокруг асфальт. Свистят автомобили,
Воняет аммиаком и углем,
Что даже клены уши опустили
И загрустили шибко о былом.
Уж не пройтись походкой хулиганской
Под голубой соломой проводов
И не найти от лошади рязанской
потерянных, заржавленных подков.
Еще дымит под обновленной сенью
Реактор атомный, как в сатанинском сне,
Напрасно ты спешил, Сергей Есенин
В наш черный век на розовом коне.

     8
Как и ты живу звеняще.
Люди шепчутся вокруг:
"Славный малый, но пропащий -
Отбивается от рук"
"Но на склоне наших лет"
Все сильней слабеют ноги,
Волоча полускелет
По накатанной дороге.
"Не вернусь я в отчий дом"
Радость жизни для бродяги -
Расплескать ее... Потом
Умереть в сыром овраге.
Ведь и сам я с давних пор
Замечал не раз в природе -
Даже пес покинув двор,
Издыхать во враг уходит.
Не с тобой ли мы, Серега,
Запеваясь запивались
И не разу по дорогам
На этапах не встречались.
Оба мы не терпим суши,
Любим жизнь, как спирт из фляжки.
Брезжат светом наши души -
Непорочные монашки.
Потому ль под свист осенний
Никому еще за грош
Ни казанцев, ни Есенин
Не вонзали в горло нож.
Сколько нам с тобой, Серега,
Спирта крепкого, как жизнь
Уготовано от Бога:
Пей, поэт, не захлебнись.
Осушу я скоро фляжку,
И придет жених Христос
Нарядить мою монашку
В платье брачное из звезд.
А пока есть спирт во фляжке,
Еще шея не в петле
И в смирительной рубашке
Тело бьется на земле.
Для одних ментов приметный,
Без друзей и без подруг,
Я иду, как ты бессмертный,
И жалею всех вокруг.

         9

    Да! есть горькая правда земли
              Подсмотрел я ребяческим оком.
              Лижут в очередь кобели
              Истекающую суку соком.
                С. ЕСЕНИН

Есть и сладкая правда земли.
Ты же видел ребяческим оком.
Как гнездятся в полях журавли
В унисон приозёрным березкам
Истекающим соком весны...
Не от них ли напев хулиганский?
Но ушёл ты в мгновенья и сны
Обольщенный прохожей цыганкой.
Её черное имя -  с у д ь б а.
И клюка у неё золотая...
... Ой! ты слов не ржаных молотьба
И кошелка, как счастье пустая...