Проектор

Город, как проектор на глухую стену.
Каждый день — новая плёнка,
всё более трагичный эпизод.
Рекламный щит кричит,
телевизор в баре шепчет,
чужой тембр в голове
меняется, как рингтон в руках.

Детство: пытался нарисовать домик.
Карандаш ломался, краска не подходила.
Потом тихая игра: сначала роли вслух,
затем внутри — примерка походки, интонации, манеры.
Бережно собирал чужие «я»,
но так и не находил своего.

В семь я был пиратом с экрана,
в десять — тем, чьи куплеты выжигали ритм в подъездах.
В пятнадцать кожа стала тонкой,
пропускала весь информационный шум.
Я пережёвывал чужие афоризмы,
репостил чужие боли,
но не переваривал их.
Внутри оставалась глухая пустота,
несобственный голос.
А за спиной всё время менялись
декорации моей пьесы.

У других тени плотны, естественны, не наиграны.
Моя расползалась, ловила каждый новый свет
и никогда не становилась формой.

За окном город ускорился, стал бегущей строкой.
Лица, новости, треки — сплошная белка в колесе.
В этом гуле нет паузы,
нет кнопки «полёт»,
нет места для вопроса.


Если щёлкнет дверь квартиры. Отписаться ото всех ролей.
Если остаться без сценария. В тишине, что давит на сознание.
Отключить все мотивы. Погасить экраны в отражениях.

То кем я становлюсь,
когда остаётся лишь эхо
от всех отключённых систем?