Благоволь-хроника Мурляндии - Глава 16. Тени на...

БЛАГОВОЛЬ-ХРОНИКА МУРЛЯНДИИ И ЕЁ ОБИТАТЕЛЕЙ

    ЧАСТЬ II

Глава 16

ТЕНИ НА СТЕНАХ СТАРОГО КИНОТЕАТРА или СПОР ЧЕТЫРЁХ ЛАП

    1

Круглый зал бывшего городского Совета, находился в здании кинотеатра, которое стояло на пригорке, где ветер собирал обрывки прошлых эпох, превращая их в мягкое шелестящее эхо. Когда-то здесь собирались люди, чтобы решать, как развивать город. Теперь двери были распахнуты для котов Мурлинграда.

Паутина, натянутая высоко под потолком, дрожала от каждого звука, превращаясь в тонкие серебристые струны. Лучи света, пробивающиеся через выбитые окна, ложились на стены, где ещё виднелись следы старых афиш. Они как отголоски человеческих киносеансов.

Но сегодня здесь созревало другое, не менее важное, чем фильм из прошлого про жизнь людей. Здесь рождался первый настоящий политический спор Мурлинграда — спор, который определит путь нового мира.

На круглой площадке стояли четверо: Комиссар Бенни — строгий, но чуткий кот, Бруно Лапсердад — странник-философ, Греймур — механик и рационалист, Миро-Свет — первый мыслитель и учитель. И тени на стенах — огромные, растянутые, живые, словно внимательные слушатели.

    2

Бенни вошёл первым — уверенным шагом, хвост держал ровно, взгляд цеплялся за каждую трещину пола.

— Здесь будет Совет, — сказал он, как будто фиксируя решение в камне. — Порядок нужен. Без порядка мы растеряемся. И тогда начнётся анархия.

Его голос звучал как ровный барабанный ритм.

Греймур появился следом, неся коробку с какими-то механизмами, найденными на чердаке здания. Он аккуратно шлёпнул коробку на стол:

— Я, конечно, за порядок, — буркнул он. — Но порядок должен быть функциональным. Если строить, то строить на чём-то прочном... На механике, например, или на логике.

Из-за двери по-кошачьи мягко вошёл Бруно Лапсердад: как всегда, будто не шёл, а плыл. Он тряхнул длинными ушами и произнёс:

— А зачем строить жёсткие линии там, где мир говорит шелестом трав? Слишком строгие рамки — это тюрьма для сердца.

И наконец появился Миро-Свет. Его шаги были тихими, а присутствие, словно светлячок, который освещает комнату изнутри.

— Может ли мир быть одновременно гибким и ясным? — спросил он вместо приветствия. — Может ли порядок быть мягким, а свобода — ответственностью? Не анархии надо опасаться, а пустоты и бездуховности.

Бенни прищурился:

— Вот поэтому мы и здесь. Пора решать, как нам быть дальше.

Старые стены дрожали, когда ветер проходил через пустые коридоры. На мгновение длинная тень Бенни превратилась в силуэт старого полицейского, Греймур — в инженера-конструктора, Бруно — в странствующего художника. Да, это были тени людей. Миро-Свет задержал взгляд на этих фантомах прошлого и задумался.

— Тени же смотрят, — сказал он тихо.
— Кто? — насторожился Бенни.
— Память, — ответил Миро-Свет. — Она всегда присутствует, когда рождается новое.

    3

Бенни поднялся на подиум, стукнув хвостом по полу:

— Мы — первое поколение после... после исчезновения людей. И мы не можем позволить хаосу разрушить то, что строим. Нам нужны законы... Нам нужны правила и структуры.

Он сделал паузу и хрипло добавил:

— Без структуры любой кот будет думать, что ему всё позволено. И тогда начнётся настоящий хаос.

Бруно в ответ тихо фыркнул. А потом он поднял лапу и сказал, растягивая слова:

— Мир, который держится только на правилах, умирает. Там, где слишком много рамок — даже мурлыканье исчезает, не говоря уже о речах... Свобода — это воздух, без которого невозможно дышать. Прошу вас: не задушите новый мир в зародыше! Не превращайте его в то, что приведёт не к развитию, а деградации!

Греймур хмыкнул, почёсывая лапой лоб:

— Свобода — это хорошо... Но... Но до тех пор, пока не ломается что-то важное.

Греймур открыл свою коробку и поставил на стол странный металлический шар.

— Видите? Это устройство реагирует на наши звуки. Так вот, если мы создадим систему, построенную на логике и последовательности — она будет работоспособна, даже если нас не будет рядом.

Шар тихо загудел, будто бы соглашаясь. Миро-Свет потянулся вверх и стал похож на человека, который наблюдает за реакцией шара.

— Я за мир, который можно легко починить, если понадобится, — сказал Греймур. — А не только почувствовать.

— А если он будет и чувствоваться, и чиниться? — предложил компромиссный подход Миро-Свет. — Если у нас будет язык, где буква — это вибрация? Если закон будет не приказом, а напоминанием или рекомендацией? Если порядок будет не оковами, а ритмом, который станет настоящей песней, настраивающей на полноценную созидательную жизнь?

Бруно улыбнулся и произнёс:

— Мудрый ты, но твоя мудрость здесь не работает... Опять пытаешься соединить несоединимое?
— Я не соединяю, — ответил Миро-Свет. — Я слушаю... Я резонирую...

В этот момент Греймур поднял голову, как будто вспомнив что-то важное, и произнёс:

— Лунара закончила мур-азбуку? Ты говорил об этом.
— Да, — кивнул Миро-Свет. — И сегодня мы создадим… Мы создадим политическую таблицу следов.

Бенни нахмурился и спросил:

— Политическую что?
— Символы, — объяснил Миро-Свет. — Буквы, выражающие принципы мира. Это нужно для того, чтобы законы были не набором регламентирующих, предупреждающих и запрещающих слов, а живыми вибрациями.

Бруно зажмурил глаза, пытаясь представить живые вибрации слов, и буквально пропел:

— Это звучит красиво. Покажи.

И Миро-Свет развернул свиток. Это была расширенная, глубокая система, состоящая теперь из 24 знаков. Он глубоко вдохнул и озвучил то, о чём шла речь в свитке:

— Каждый след имеет звук, эмоцию, смысл, образ, и политический принцип, который он отражает. Лиюр. Этот звук мягкий и восходящий. Эмоция — радость, смысл — Свет в начале, образ — спираль, распахивающаяся наружу, а принцип — это мир, который начинается с доброжелательности. Наа. Эмоция — спокойствие, а принцип: решения принимаются без спешки. Тир. Эмоция — поиск. Принцип: любой имеет право задавать вопросы. Урэм. Этот звук уверенный, нисходящий. Его эмоция — сила, а принцип: порядок возможен без жестокости. Ши-мар. Эмоция — творчество. Принцип — это свобода самовыражения. Фиул. Его эмоция — интерес, а принцип: познание — право каждого. Грим. Эмоция — защита. Принцип: справедливость без наказаний, но с ответственностью. Маа-рэл. Его эмоция — единство, а принцип: голоса множества равны одному. Свир. Эмоция — движение. Принцип: мир меняется и мы меняемся с ним. Дор-нуи. Его эмоция — память, а принцип: мы уважаем прошлое, но не живём им. Пиор. Эмоция — вдохновение. Принцип: лидеры должны вдохновлять, а не напрягать и давить. Тии-са. Эмоция — сострадание, а принцип: забота — основа закона. Лумм. Его эмоция — это туманность мыслей. Принцип: сомнение — не слабость, а мудрость. Ну и так далее: Раали — это честность; Шер — мягкая сила; Граул — это границы, но не стены; Меэра — это природное согласие; Кен-нои — это ответственность перед будущими поколениями; Слуур — право на отдых; Тиа-реэ — это мечта как движущая сила; Нор-эл — это общее благо выше личных интересов; Свиол — это умение слушать друг друга; Пра-маа — ненасильственное разрешение конфликтов; Ла-кир — это значит, что мир — живой организм.

Бенни медленно поднялся, глядя на таблицу, и восторженно произнёс:

— Это… Это же кодекс... Живой кодекс.

Греймур кивнул, добавив пару слов:

— И он работает. Каждая буква — принцип. Теперь можно строить систему.

Бруно прошептал:

— И не потерять душу.

Миро-Свет сделал шаг вперёд и торжественно произнёс:

— Тогда прошу поддержать первый закон Мурлинграда. “Никто не может быть выше других. Каждый кот несёт Свет своего сердца. И этот Свет равен другим”.

Бенни поднял лапу. Греймур — следом за ним. Бруно тоже присоединился, как всегда тихо и мягко. И тени на стенах как будто захлопали невидимыми ладонями. Свет дрогнул. Ветер прошёл по кругу и затих, наблюдая за происходящим.

Бенни опустил голову, а потом, встрепенувшись, уверенно сказал:

— Поздравляю! Совет четырёх лап — основан.

Греймур добавил:

— Таблица следов — утверждена.

Бруно тихо промурлыкал:

— Мир стал на шаг ближе к песне... к светлой и очень красивой песне.

А Миро-Свет произнёс, и слова эхом легли на стены старого кинотеатра, где был когда-то и городской Совет:

— Сегодня мы начали создавать не законы, а то, что нам подарил Карду Иф — Благоволие как смысл всего, к чему прикасаются наши лапы. Благоволизм напрямую связан с Коном Божественного Мироздания. Друзья, мы создаём мир, который слышит себя, мир, в котором хочется жить, созидая во благо друг друга и всего сущего.

И тени на стенах исчезли. Они растворились в лучах Света. Человеческое кино ушло окончательно туда, где ему и положено быть. Теперь история писалась лапами, которые ответственно относились к жизни, потому что она, как зеркало, отражающее всё, что в него попадает.