И всё-таки орешник зеленеет

И читала, взор окаменя,
О любви тоскующем аббате…
Ты влюбилась, нежная, в меня
В маленькой квартирке на Арбате.

А. Несмелов «Роман на Арбате»               


Шепелявит старушечьи схоже
Мелкий дождь — пономарь-сибарит,
И, дремотный заладивши пошепт,
За окошком сребром моросит.

Не когда ли серёжками сыпал,
Дождь, кроя литургический метр,
Закалял слог  — писательский скипетр —
В кабинете прославленный мэтр?..

Стол — подобие кафедры в храме,
Монотонно строчит ундервуд…
Инкрустация буквы в пергамент,
А в награду — душевный уют.

Стуки  клавиш печатной машинки —
Дождь литании, — дробь на амвон.
Ударяет по буквам-дождинкам
И кадит чубуком Сименон.

Ну а где-то в селенье французском,
Где туманами выстлан подол,
Виноградников средь врос подгруздком  —
Кельтским гномиком — ладненький дом.

С отвлечённо-задумчивым взглядом,
В своей осени ранней, месье
Безучастно в столовой снедает
Запечённый служанкой жюльен.

Взгляд на белую церкву бросая,
Вспоминает теперь о поре,
Когда жизнь протекала былая
В принадлежности к сану кюре.

Но вот лёд отрешённости тая,
Обнажает румянец ланит:
За личиною чёрствости Кая
Вдруг светлеет лик, плавясь, искрит.

Кто-то к домику, вплавь будто, катит
Грациозней легчайших галер.
Силуэт чей мелькает в прогалах
Вдоль рядочков фруктовых шпалер?

В старомодном берете с помпоном,
С опустевшей почтовой сумой,
Подъезжает со взглядом влюблённым
Почтальонша в коротком пальто.

Нет, к нему не с письмом она едет;
Ни с депешей, ни с почтой иной.
Только щёки холёные рдеют,
Только ямочки светят мечтой.

Оттого-то хозяин и весел,
Оттого-то отрадно ему,
Что подругу по сердцу он встретил,
Что он люб ей, она же – ему.

Откровением вложится в ножны
Стосковавшихся, алчущих душ
Тихо заповедь - «верьте, что всё же
Зеленеет орешник меж стуж».

«И всё-таки орешник зеленеет»* — роман Жоржа Сименона