Герника. Навеяно

Зачарованный памятью, поддевая носком
Утрамбованный в вечность булыжник судьбы,
Так хотелось взлететь, но упали ничком,
Так хотелось любить, но повсюду гробы.
На крестах, вдоль дороги, как в Новый завет,
Перекошены рты и натерты запястья,
Ни за что, только слово и ложный навет,
Им хотелось чуть-чуть : только хлеба и счастья,
Слишком много, сказали, чего-то одно,
Либо есть, либо думать, здесь выбор простой.
А фрамуга стучит, птица бьется в окно,
Нас могильные тени зовут на постой.
Заплетаясь в тугие текущие дни,
Прорываясь наверх, там, где воздух свежее,
По чащобе людской, вновь не видя лыжни,
Подчиняясь свербящей, зовущей идее:
«Мир- есть свет», и не надо улыбок и смеха,
Всё пройдет, как и прежде, развеется в прах,
Каждый будет измерен, оценен и взвешен
Только б места хватило на Божьих весах.
Зачарованный памятью, снова и снова,
Возвращаясь назад, открутив колесо,
За крамольные мысли опять арестован.
Всё горит на картине. «Кондор». Пикассо.