Ночь перед Рождеством

На этот сочельник привинчены звёзды на небо.
У чёрта навряд ли получится нагло их стырить.
Луна расплылась маслянистой текстурой на хлебе,
и глобулы елей дышали зимой в городском транспортире.

Оксана в метро добралась до студийной квартиры.
Вакула вернётся сегодня в заветную полночь.
Говорят, в рождество залетают к нам в гости вампиры.
Такого Оксана не видела раньше, не помнит.

Прихожка обута теплом новогоднего чуда.
Волшебный напев растянулся, искрясь серпантином.
Назавтра уже засверкают повсюду салюты,
подарки родным разнесутся в бегах муравьиных.

Оксана на стрелки часов заглянула небрежно.
Как скоро прибудет любимый на загнанном черте?
Лишь эта секунда её греет заветной надеждой
в любви незабытой и жизнью тяжелой не стертой.

Намазалась мазью, как прежде бывало, Оксана.
Конверт, ей приславший смертельные вести,
лежит, как в тот день, у цилиндра кривого стакана -
наследник той жизни, в которой они были вместе.

Стакан отражал в искривленном своём перламутре
шампанское, ёлку, авоську ввозных мандаринов.
Шум города плыл, заслоняясь сквозным переулком.
И пробки машин разносили домой пилигримов.

Часы будто встали в квартирном волшебном пространстве.
Бег стрелки застывший пропал в тишине коридора.
И время в шкафу затвердело обёрткой фаянса -
свидетеля жизней и судеб людских хроникёра.

Вакула вернётся, как в каждый прибывший сочельник,
стучится в окно, издеваясь над горестным чёртом.
Вновь явится он - беззаботный межзвёздный кочевник.
Они полетят сквозь пространства погнутую хорду.

Как вязко часы отмеряют подробно минуты.
Вдали раздаётся знакомый порывистый голос.
Есть ночь, есть Вакула, неважно что нынешним утром
уйдёт он на год в безграничный безрадостный космос.

И счастье застыло в моменте предчувствия встречи.
И город внизу фонарями светил переулки.
И черт их унёс в поднебесную чёрствую вечность,
нырнув с головой в поднебесья прикрытую лунку.

Прекрасен тот мир, затонувший в сферичных созвездьях.
Вакула молчит, глаза опустились в ресницы.
И в этой секунде они снова счастливы вместе.
И черт замерзал и укутал в подшёрсток часть рыльца.

"Не плачь ты, Оксана, ведь я не остался в той сечи.
Не убитый лежу в ковылях подовражных пустынных.
Так радуюсь я каждый раз столь волнующей встрече.
Остаться мечтаю с тобой я навечно отныне."

Оксана потупившись вдаль посмотрела на звёзды.
"Согласна, мне лучше с тобой. Без тебя нет мне жизни.
Приходишь раз в год одиноким забывчивым гостем.
Мое бытие все одно без тебя ненавистно."

Под куполом темени неба искрились созвездья.
И черт запыхался и вытянул гнутую спину.
Теперь эти двое навечно останутся вместе.
Вакула с рассветом Оксану свою не покинет.

А завтра Оксана не выйдет работать на смену.
Поэтому труп будет найден стремительно быстро.
И стрелка часов замерла на двенадцать бессменно.
В открытом окне догорали салютные искры.

На этот сочельник в мерцающем скошенном небе
видны силуэты той троицы давних знакомых.
Луна растеклась словно масло на выцветшем хлебе,
и космос дышал, завлекая в свою невесомость.