Размышления о Николае Рубцове. Дмитрий Епишин

 Дмитрий Васильевич ЕПИШИН  ( г. Москва) - член Союза писателей России,
генерал- лейтенант СВР в отставке:

  Он мог прийти в гости в стоптанных валенках и потёртом пальтишке, с гармошкой через плечо и бутылкой портвейна в кармане. Ни дать ни взять, местный мужичок, решивший гульнуть на последний рубль. Невзрачен собой, не могуч голосом, не звонок смехом.

Но вот он садится в углу, разворачивает меха своей гармошки и негромко начинает петь песни на свои стихи. И пространство вокруг него завивается в кокон, а время заворожённо останавливается. Стихает шумная компания, удивительные и проникновенные слова проникают в души и уносят их в полёт.

На русской земле поэты растут, как деревья. Они также осеняют собой живой мир, в их тени находит приют любая страждущая душа. Наша земля украшена поэтами, словно дивными рощами и перелесками, их поросль не переводится, несмотря на все непогоды. Но есть в этих перелесках явления совершенно необычайные, появившиеся в волне особого Божьего Промысла. Одно из таких явлений – НИКОЛАЙ РУБЦОВ.

Талант Николая Рубцова вышел из глубинных пластов русского сознания, блеснул кометой на небосклоне и ушёл в народную песенную память.

Великая судьба.

И вокруг долины той любимой,
Полной света вечных звёзд Руси,
Жизнь моя вращается незримо,
Как Земля вокруг своей оси!

Разве это его слова? Нет! Это слова каждого русского человека, поднявшегося во весь рост своей любви до самого неба, полного «вечных звёзд Руси».

Он родился на русском Севере в 1936 году, и основную часть жизни ему довелось прожить здесь же. Рано стал сиротой. Мать умерла, когда ему было 6 лет, отца призвали на фронт, и он долго считался погибшим. Он рос в детском доме, познавая всю горечь сиротства и нечаянную радость ласки от чужих людей. Лишь в 1955 году, когда Николай стал взрослым человеком, обнаружилось, что отец жив.

А он уже шагал по жизни своим широким шагом, узнавая её не понаслышке. Кочегар, матрос, разнорабочий. И в этом познании он разжигал в себе огонь любви ко всему сущему, окружавшему его. А сущим была Родина.

Первая публикация Рубцова появилась, когда он служил срочную матросом на эсминце «Острый» Северного флота.
После армии поехал в Питер учиться и работать. Работал на заводе, учился в Литературном институте. Независимый, ранимый и разгульный, он с трудом умещался в правила института. Его изгоняли, он снова возвращался. А ведь уже тогда МНОГИМ СТАЛО ЯСНО, ЧТО ОН – НОВАЯ НАДЕЖДА РУССКОЙ ПОЭЗИИ.

В 1969 году Рубцов закончил Литературный институт и некоторое время работал в штате газеты «Вологодский комсомолец». И в этом снова Промысел Божий. Не московские и питерские культурные центры с их смутным коловращением творцов разного калибра и качества, а Вологодчина – прозрачно синяя, вьюжно-белая и бесконечно трогательная в своей скромной красоте, стала центром его жизни, «землёй священной!», где он чувствовал себя «и живым, и смертным». В ней источник его вдохновения.

Его первый сборник, «Волны и скалы», появился в 1962 году в самиздате, вторая книга стихов «Лирика» вышла в 1965 в Архангельске уже официально. Затем были изданы поэтические сборники «Звезда полей» (1967), «Душа хранит» (1969), «Сосен шум» (1970). Готовившиеся к печати «Зелёные цветы» появились уже после смерти поэта.

Поэзия его простая по своей стилистике и тематике, несёт в себе безошибочно честное ощущение бытия, внутреннюю масштабность. Он на природном уровне владел тонкой стилистикой языка.

Николая Рубцова не любила советская «литературная общественность», окормлявшаяся вокруг партийных инстанций. Он жил в небольшом кругу верных друзей на скудный газетный заработок, и тем был уравнен с каждым простым русским человеком. Ни сытого благополучия, ни комфорта, ни почёта официальных лиц. И образ жизни его был таким же.

Он мог беспросветно трудиться, а мог загулять. Беспокойный, мятущийся, он не сумел построить семью, его дочь росла без него. Зато временные подруги, по - бабски эгоистичные и недалёкие, однажды привели к преждевременной смерти.

Или это рок великих поэтов на Руси?

Но не потому ли Николай Рубцов так любим русскими людьми, что он для них свой до самого донышка? Ведь не только его стихи, но и сам образ его был именно таковым.

Наверное, поэтому стихи Николая Рубцова уходили в народ и обретали собственную жизнь. Много ли в советское время было поэтов, которые становились популярными без помощи официальной пропаганды? А его стихи превращались в песню, не успев выпорхнуть из под пера. «Тихая моя родина», « В горнице моей светло», «Размытый путь» и десятки других стихов переложены на музыку и звучат со сцены, у костра и на фестивалях.

В безбрежной поэзии Николая Рубцова звучит голос русского мира. Такой же безыскусный и глубокий. Так же переполненный любовью к каждой травинке своей земли.
С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь

Гармония его творчества производна от гармонии русской природы, от посвиста ветра и шелеста волн. В ней столь тонкое восприятие мира, что она стала драгоценным свидетельством величия нашей национальной культуры. И не случайно в Вологду съезжаются тысячи людей на ежегодные фестивали музыки и поэзии, посвящённые творчеству Рубцова.
И хотя здесь выступают любимые народом представители нашего искусства, например, Алла Демидова, Александр Михайлов, Анастасия Заволокина, главными действующими лицами являются самодеятельные исполнители и коллективы. Это настоящий народный праздник поэзии.
Правда, об этом празднике не узнать из передач центральных телевизионных каналов. Наша официальная культура печётся совсем о другом - о выращивании рафинированного, англоязычного племени, которое, почему -то, находится очень далеко от истоков национального духа. МНОГИЕ ЛИ УЧАСТНИКИ КОНКУРСА «ГОЛОС» ЗНАЮТ О ТОМ, ЧТО У РОССИИ ЕСТЬ НИКОЛАЙ РУБЦОВ?

А Николай Рубцов неотделим от Родины. Его нельзя представить обласканным властью на даче в Переделкино, в жюри гламурного конкурса или профессором славистики Гарвардского университета.

ГОВОРЯ О ТОМ, ЧТО БОГ ПОЦЕЛОВАЛ ЕГО В МАКОВКУ, МЫ ГОВОРИМ, ЧТО ЭТОТ ПОЦЕЛУЙ ПРЕДНАЗНАЧАЕТСЯ ВСЕМУ РУССКОМУ НАРОДУ.