заключение мира

— Всё зря, — говорит один. — Мы пыль и даты,
Шаги сотрутся, как мел на стене.
Ты жил взаймы у пустой надежды,
Мир не заметил тебя в тишине.

Слова — не гвозди, не держат память,
Советы — воздух, тепло — самообман.
Кто вспомнит голос? Кто вспомнит имя,
Когда погаснет последний экран?

Ты верил в знаки, в случайный смысл,
В то, что кому-то был нужен всерьёз.
Но жизнь — это очередь без объяснений,
Где каждый уходит без лишних вопросов.

— Не спеши, — отвечает второй, спокойно,
Не повышая ни тон, ни шаг.
А если кто-то сейчас в наушниках
Слушает трек, что ты кинул «просто так»?

А если фраза, брошенная мимоходом,
Прижилась в чьей-то голове?
И в нужный вечер, на самом краю,
Вернула человека к себе.

Ты ждёшь доказательств, печатей, отчёта,
Чтоб мир расписался: «Да, ты был прав».
Но смысл — не в громких и вечных итогах,
А в тихих «спасибо», сказанных про себя.

— Но я не видел плодов, — первый давит. —
Ни сцен, ни огней, ни чужих побед.
Если добро не вернулось обратно —
Значит, его и не было, нет.

Я устал быть фоном, тенью прохожих,
Чьё тепло растворилось в толпе.
Если никто не сказал «ты важен»,
Откуда уверенность, что ты был в цене?

— Ты путаешь эхо и аплодисменты, —
Второй отвечает всё так же ровно.
Не всё, что живёт, обязано быть заметным,
Не всё настоящее — обязательно громким.

Кто-то стал мягче, не зная причины,
Кто-то не сдался в тяжёлый час.
Ты был не героем, не центром картины —
Ты был тем светом, что не ослеплял глаз.

Первый молчит. Не спорит. Не режет.
Слова оседают тяжёлой золой.
— А если хоть кто-то… хоть раз… хоть немного?
— Тогда, уже не впустую. Не зря - отвечает второй.

И в голове, где обычно осада,
Где каждый довод — как выстрел во тьме,
Два голоса больше не рвут друг друга —
Они заключили мир. И живут в тишине.