2 января 2026 года

  Настой царской водки русской зимы дали нам последние дни декабря и начало нового года. Негромкие, лёгкие снега выпали перед морозами, и ничто не возмутило их покоя. Девственный их пух лежит на лапах елей и сосен, на веточках берёз и ив, сплошь окутывает малинник в полях, украшает розетки величественного (сто раз клеймённого!) борщевика, дышит и сверкает в лыжных колеях, смягчает ледовые торосы на Вели.
  Но и что-то другое сладко смущает и волнует нас в эти дни. И вдруг розоватые ветви раскидистой берёзы у церкви Благовещения на фоне робкой лазури превратят тебя в счастливого и промороженного мальчишку, стоящего на высокой горке напротив красной водокачки родного посёлка Солгинский. «Я этого никогда не забуду», - шепчет мальчишка и скатывается в искристые куржавчики прибрежного ивняка. Оборачивается и видит тёмно-красную клавиатуру сосняка, сахарные кроны могучих берёз и чистейшую, без единой пылинки, лазурь над всем земным миром. «Я этого не забуду никогда», - шепчут замёрзшие губы.
  В белейших снегах января есть властное напоминание о чистоте души, о том времени, когда мы были бессмертны, как сказал Тонино Гуэрра. Поэтому так бескорыстно и долго смотрим мы в окно зимы, в лицо её ранних седых сумерек, янтарных полдней, сизо-розовых вечеров. Властная сила снежных полян, голубых теней, новорождённых небес, ярого солнца, бодрого мороза, свежего дыхания мира будит в нас детей. Медовые потоки света в тенистых аллеях троп и лесных дорожек влекут тайной, бело-розовые купы берёз из сумрачного подвала реки греют  душу жизнью и солнцем, речные просторы прошивают сердце  безбрежным дрожанием снежных искр.
  Ты словно сам обновляешься среди бодрого и здорового мира, наполняешься силой его чистоты и стойкости. Ты возвращаешься с лыжни и прогулки другим. Словно снова и снова заглянул в бесконечно далёкое детство, разглядел там мальчишку, шепчущего «я это не забуду никогда», и он, щедрый, доверчивый, открытый миру, без единой пылинки на сердце, подарил тебе день второго января с его бессмертной красотой.