Я хочу тебе одну новость рассказать...

Я хочу тебе одну новость рассказать,
Меня будет довольно трудно понимать;
Я лишь хочу снисхождения твоего,
Вот в чем суть наваждения Моего:

У меня на кухне долго почивал паук,
Он умер после череды отравы мук;
И в темноте, за мусорной корзиной,
Я нашел потомство паразита.

То было шерстяное малое яйцо;
Я проглотил его, слегка скривив лицо,
Мне снизошел членистоногих зов
Нанести на рану материнский шов.

Ах, гвардия моя,
Восьминожья паукова рать,
Мы будем, хелицерами шурша,
Бремя симбиоза озарять!

Пауки гурьбой растут внутри меня:
В глубинах тела есть колония своя;
Смекта не нужна, несваренья больше нет:
Пауки в желудке разжижают мой обед.

Если вдруг пораню больно себе кожу,
Верно пауки исполнят собственную ношу:
Паутиной мою рану зашивают,
Веществами заживление ускоряют.

Они тихонечко колышут нервы,
И об опасностях я знаю первый;
Членистоногих слышен мне сигнал,
В любых перипетиях рулевым я стал.

Ах, гвардия моя,
Восьминожья паукова рать,
Мы будем, хелицерами шурша,
Бремя симбиоза озарять!

Правда, порою мне бывает трудно,
Вечно слышать в ушах шелест очень нудно;
Зато в раковинах серу вычищают
И налет с зубов исправно убирают.

Иногда во рту бывает неприятно,
Когда нечаянно разгрызу я брата;
Мне томно дышат в спину муки совести —
Вспоминаю паучиной матери кончину повести.

Выводка сознание мешается с моим...
Представь: чужие боли кажутся твоими;
Но не дают никак унывать мне паучки,
Если грустно — щекочут лапками бочки.

Ах, гвардия моя,
Восьминожья паукова рать,
Мы будем, хелицерами шурша,
Бремя симбиоза озарять!

В своем конверте я также спрятал пауков,
Доверься мне — собери в ладонь и заглоти;
Поправят глаза — покинет нужда очков,
Ты только съешь, ляг в кровать и глаза закати.


Твой радостный Э.