Чужая жизнь

Переливается, играет и блестит
Волной обласканная сочинская галька.
Он, разбудив Её пораньше, говорит:
"Бежим скорей встречать рассвет на берег, Алька".

Ах, как Она тогда смотрела на Него!
Как бесконечно верила, что будут вместе!
Он звал Её орбитой мира своего,
Всем представляя, как любимую невесту.

Им на двоих пока что нет и сорока.
Каникулы. Неделя до учебы в "Щуке".
И уплывали к горизонту облака'.
И крепче, крепче их переплетались руки.

Мечтали о работе в театре и кино,
Читали книги, пьесы, роли выбирали.
Что жизнь за них уже решила всё давно
Они, конечно, даже не подозревали.

... Тринадцать лет прошло со сказочной поры.
Он навсегда запомнил хрупкую фигурку.
Осенний вечер. Дождь. Промокшие дворы.
И Её голос: "Я тебя теряю, Юрка".

А Он молчал в ответ и отводил глаза,
Лишь думал - как бы всё уладить побыстрее.
Но где найти слова? И как Ей рассказать,
Что предал тайну их. И, в общем, не жалеет,

Ведь глупо было бы удачу упустить,
И Он стал частью состоятельной семейки.
В конечном счете все хотят прилично жить,
А не снимать углы и не считать копейки.

Зато теперь - квартира в центре, на Тверской,
Дом на Рублевке и заветная прописка,
Театр, в котором ослепительной звездой
Он среди самых лучших - номер первый в списке.

Солидный в банке счет. Крутой автомобиль.
На целый год вперед расписанные съемки.
Ему слегка за тридцать. "Безупречный стиль!"-
Вздыхают по Нему поклонницы-девчонки.

Но почему тогда не в радость ни успех,
Ни круг возможностей, ни творческие дали?
Ему вчера опять приснился Её смех,
Дипломник в "Щуке", где они вдвоем играли.

Тот месяц в Сочи. Море. Парус над водой.
И та (босым ногам мешающая) галька.
То, как Она шептала: "Навсегда с тобой".
То, как Он отвечал Ей: "Алька! Моя Алька!"

Приснился маленький таежный городок.
Отец и мама. Брат с сестрой. Друзья из детства.
Проснулся. До утра заснуть уже не смог -
Тоска и стыд сжимали мертвой хваткой сердце.

... На воздух выйдет Он (как будто покурить).
Опять устроил тесть помпезный званый ужин.
И гости будут вкусно есть и много пить.
Его ж такая атмосфера просто душит.

Программа вечера знакома наперед -
Жена откроет дверь балкона и прикажет:
"Малыш, садись за инструмент! Давно уж ждет
Народ тебя". И ничего пошлей и гаже

Нельзя и выдумать, чем этот вот "Малыш".
Его тошнит от фамильярности и фальши,
Да разве что-нибудь на правду возразишь? -
За выбор платит Он. И будет платить дальше.

Нет потрясений, нет тревог и нет проблем.
Есть жизнь. Чужая. Будто плащ с плеча чужого.
Ему бы прекратить души постылый плен
И обрести желанную свободу снова!

Но трудно вырваться из клетки золотой.
С крылом подрезанным не улететь, не скрыться.
И тихо гаснет день над летнею Москвой,
И ночь ложится мягкой тенью на столицу...