Африканка

Ваш покорный слуга – хулиган,
Вшей кормивший в сибирской неволе.
Примерял я и маски, и роли,
И охранников, и каторжан,
И священников, и прихожан.

В кабаках танцевал, как шальной,
А затем засыпал под роялем.
Очертанья подруг расплывались,
Что меня волокли за собой,
И оркестр гремел духовой.

Африканская жди сторона
Гостя беглого в жарких просторах.
В заколотке я стал невесёлым...
Можно город создать иль посёлок
Из людей, что забыли меня.

...Я отправился в путь впопыхах
(Впереди столько стран, персонажей,
Не опишешь пером, не расскажешь)
На арабских лихих скакунах,
Аэробусах и кораблях.

Наконец я достиг наугад
Африканского брега Принсипи,
Где-то там, с корабля, знаменитый
Помахал мне рукою Синдбад,
Что когда-то покинул Багдад.

Там к принцессам был вхож во дворцы
Неземной красоты басурманок,
Переплыл все моря, океаны...
Прославляли меня мудрецы,
И дары подносили купцы.

Мне казалось, я в мире ином:
Чёрный флаг, белый череп и кости,
Океан, хохот чаек и звёзды.
Одноглазый пират крепкий ром
Наливал мне с лихвой, а потом...

Наш корабль в закате исчез,
Взвился шторм, и крылатые рыбы,
Словно войско, корабль окружили,
Грянул гром, предвещая конец...
Ночь стрелою упала с небес.

Я «воскрес» на песке чуть живой
Средь обломков плавучего судна.
Надо мной – чернокожие люди,
Извергая неистовый вой,
Суетились, как пчёл диких рой.

До небес взмыл огромный костёр!
Я кричал в страхе, что не виновен.
Раскалил вертела от жаровни
Каннибал с диким взглядом в упор.
Старый вождь огласил приговор...

Мать-Сибирь, призови всех святых!
Дом мой здесь, хоть казённый, хоть панский,
Хоть простой деревянный, крестьянский –
Чтобы после скитаний былых,
Оказаться в стенах дорогих.

Я проснулся – всё тело дрожит.
Вроде дома... Приснится ж такое!
А потом вздрогнул: рядом со мною
В белых бусах – о, Боже, прости –
Африканская жрица лежит.