Дождь из тысячи серебрянных слёз

Однажды ты пожертвовала многим ради меня,
когда я, из своей ненависти,
ничем не жертвовала ради тебя.
Я забирала всё, что было, —
и мне было мало.

Я выбирала причинять боль осознанно,
потому что её причиняли мне.
И на каждый свой испуг,
на каждый страх сближения
я всё чаще отдалялась,
раня других — осознанно,
не замечая собственных ошибок прошлого.

И каждый раз мне было больно,
словно я ранила саму себя.
Я никогда не любила видеть
застывшие слёзы в чьих-то глазах,
особенно если они были из-за меня.

Я столько раз вспоминала себя —
и столько же раз оказывалась на их месте.
Когда я была моложе,
мой внутренний мир
застывал прямо перед глазами,
не в силах что-то изменить
или удержать эмоции.

Всё было видно по моим глазам
и по каплям, стекающим вниз,
как дождь из тысячи серебряных слёз.

Тысячи эмоций задерживали дыхание
и останавливали внутренний диалог.
Я замирала, как холодное стекло,
не произнося ни слова,
становясь лишь отражением
чужой боли —
той, которую когда-то не смогли прожить они сами.

Подавляя боль в тишине,
удерживая её внутри,
в темноте, где темнота становится ещё темнее
и не видно конца.

С годами я научилась закрываться.
Прятаться за масками безразличия.
Уходить в пустоту внутри себя —
лишь бы не чувствовать боль.

Казаться холодной,
жёсткой, пустой,
не подающей признаков жизни.
За толстым, прочным стеклом,
куда другим не добраться,
как бы они ни старались.

Одно большое зеркало
стало моей защитой и фундаментом.
Маски сменяли друг друга,
и никому из тех, кто был рядом,
я не позволяла узнать
глубину моих чувств.

Я пряталась в тишине и мраке,
за которыми скрывался
огромный мир эмоций.
Этот внутренний диалог
невозможно было остановить.

И именно там
я находила силу.
В тишине и боли
рождалась свобода.

Я плакала в одиночестве,
в темноте своих чувств.
Никто не видел моей боли,
когда уходили те,
кто был мне дорог.

Эмоции застывали внутри,
и я стала холодом для других —
льдом, который не тает,
маской, что не падает годами.

Но со временем
двери в моё сердце
начали приоткрываться.
Когда старые раны
успели затянуться.

Как розы с шипами
и прочным ограждением
моего внутреннего мира.

Я больше не живу прошлыми сожалениями
и не раню тех,
кто тянется ко мне искренне.
Мой холод —
медленный и осторожный,
как защита в коконе.

Он отгораживает меня
от навязчивости и неестественной близости,
от тех, кто не чувствует меня,
но остаётся рядом,
пытаясь разгадать глубину,
не понимая её.

Гармония не требует усилий.
Не нужно надевать чужие маски,
чтобы понравиться тому,
кто способен подстроить тебя под себя
и уничтожить твою индивидуальность.

Если вы слишком разные,
один захочет сделать копию,
а другому важно быть оригиналом —
дополнением твоей светлой
или тёмной стороны.

Поддерживать, не ломая.
Позволять ошибаться.
Идти рядом,
не меняя тебя,
но помогая расти.

И знать:
в момент падения
ты окажешься в объятиях того,
кто пойдёт с тобой до конца.

А если ты не захочешь встать —
вы пойдёте рядом.
Потому что именно это
объединяет навсегда:
желание идти вместе,
разделив боль на двоих
и умножив счастье на тысячи мгновений.

И ради этого
действительно стоит идти до конца.