Зимовище

Уж хляби хладные отверзла хмура высь,
И сединой поникли веси под луною.
По сонной пажити, как призрачная рысь,
Ползёт позёмка белоснежною стезёю.
Овины дремлют, снегом повиты,
И ветер-хладовей в предсердьи воет,
А небо - шаль извечной чистоты,
Земли твердыню омофором кроет.

В избах лучина тлеет, как душа,
И дымный столп возносится к зениту.
Там бабка, трепетно, чуть слышно, не спеша,
Прижавши Спас к щеке, творит молитву.
Скрипит подворье, наледь на челе,
И старый пёс, главу склонив на лапы,
Учуюл в зимней, непроглядной мгле,
Как Морок бродит, неся снегов охапы.

Мороза длань коснулась сонных вод,
И реки спят в оковах ледовитых.
Колодезь нем. Светила хоровод
Горит в очах, дремотою повитых.
Там хлебодар в амбаре грезит сном,
Сусеки там полны зерна и хмеля,
Пока зима в величии святом
Прядет свой холст из вьюжистой кудели.

Воспой, язык! Здесь время — только прах,
Здесь вдохи-выдохи подобны фимиаму.
В заснеженных и девственных лесах
Природа ставит царственную драму.
Но нет тоски — лишь тихий упокой,
И прелесть сна в чертоге белоснежном,
Где почивает под святой рукой
Наш край родной в покое безмятежном.

Очами звёзд взирает вечный лик
На бренье наше и на наши боли.
И мир велик, и человек велик,
Покуда он в господней, мудрой воле.
Снега — как ризница, земля — как храм,
Где алтарём сияют гор вершины.
И мы придём к заветным берегам
Сквозь белые и вечные седины.

Пусть стужа-люта бьет в косой забор,
Не убоимся мрака и томленья.
Ведь этот зимний, сказочный собор —
Лишь путь к весне, к святому воскресенью.
Спи, весь моя, под гул седых ветров,
Внимай небес божественному гласу,
Храня в душе под ворохом снегов
Свою любовь к назначенному часу.