Медвежий стул или Новогодний дрис-код. Юмореска

В чём прелесть таких рассказов? В жизнерадостном, неистощимом юморе…1

          Пишу тебе, Михалыч, потому что в нашем небольшом посёлке «Медвежий угол», произошёл случай не просто небывалый, а из ряда вон выходящий. Вот сижу с туалетной бумагой в руках, даже и не спрашивай почему, сам поймёшь.

      Помнишь, Василя-сапожника, конечно, помнишь, его весь посёлок знал и только по одной присказке: «Я ещё поднимусь!». Где бы он не был, с кем бы не общался, у него одно на уме: я ещё поднимусь. Прямо у посёлка появилась визитная карточка и вместо названия «Медвежий угол», а из-за гостеприимства «Медвежий стол», стали его в шутку величать «Я ещё поднимусь».
 
    Василь всегда хотел казаться брутальным и вечным, а тут прямо к Новому году случился казус: вдруг Василь безвременно помер. Ну, помер и помер, с кем не бывает — это допускается: один раз можно и помереть. Отпел его отец Никифор и всё по-христиански, чин по чину. Староста Ефим место на кладбище отвёл и неплохое скажу место: под горочкой, чтоб видно было всем, дерево ветвистое рядом, чтобы Василя зазря солнышко не беспокоило. Собрали денежку на помин. Ну, правда, собрали не вот тебе сколько, в общем небогато, но от души. Да, почему всё-таки бумага туалетная в руках? Не мучайся, Михалыч, скоро поймёшь.

    И вот в погожий день, погода выдалась как раз на славу, идёт похоронная процессия, и всё как положено. Да, почти весь посёлок собрался, может только Пантелеймон, так он уже настолько стар, что и забыл давно, что он Пантелеймон. Да, ещё и Мойша, но тот на поминках будет, как не быть, он на поминках завсегдатай и речь скажет до слёз. Правда иногда имена путает, да он их и не знает. В том году, Марфу схоронили, так он её Софой назвал. И смех, и грех…

   Так вот идет похоронная процессия и хорошо идёт, длиннющая выдалась, а как же, ведь никого-то там, а сапожника провожают. Теперь уж точно на заслуженный отдых. Подошли прощаться, а из гроба голос усопшего: Я ещё поднимусь. Несколько раз сказал Василь, да громко так: я ещё поднимусь.

    Процессию с погоста как ветром сдула. Кто куда: хромой на обе ноги Матвей бежал впереди всех, а от старца Кима остались одни костыли. Матрёна, что причитала и рыдала пуще всех, так припустилась в свои 65-ть, что догнала сначала кота и пса дворового, что не отставали от отца Никифора, а потом и Матвея, который добежав до избы, достал ружье, ещё с первой мировой и выстрелил два раза в кузнеца Фёдора. А тот на Василя был дюже похож. Из местной рощи разом улетели всё птицы, а из огорода Авдотьи сбежало пугало, наряжённое в одежду мужа, скончавшегося дальним годом. Увидев это чучело, соседку Матрону хватил удар, а Пантелеймон, от такого потрясения, вспомнил аж имя своё. Некоторых сельчан, Михалыч, найти не могут, а уж Рождество на носу и старый Новый год. По-разному говорят: кто-то к родным в город уехал, а кто-то вообще сгинул. Чертовщина, да и только. Вот с того момента, многие у нас с туалетной бумагой и ходят. Прямо в руках и держат её, скрытно, правда, но мнут да мнут себе потихонечку, чтоб была да в лучшей форме. Чуть что, а она вот тебе: здравие желаю, я тута и уже наготове.

     Теперь, чтоб понять сельчан и страдать в догадке не надо, одно слово – «Болезнь медвежья» разыгралась да коллективная. В конкретном варианте нестерпимой нужды. Это, Михалыч, на современном языке: все мы оказались в таком необычном Новогоднем наряде, и у нас теперь есть конкретный строгий «дрис-код». С тех пор наш посёлок и стали называть по-новому не «Медвежий стол», а «Медвежий стул».
 
    Вот, что наш Василий-сапожник учудил на своих похоронах. Мы этот Новый год теперь на всю жизнь запомним, он у нас, видимо, пройдёт под знаком «Имодиума». Одно радует, что Матвей от врождённой хроматы избавился, Пантелеймон всё вспомнил да нашу Матрёну на область послали на соревнования по бегу. Её тренер уже анонсировал победу и триггер определил. Он на старте громко крикнет: Я ещё поднимусь!
 
   С Новым годом тебя, друг мой закадычный! Не хворай животом и крепись в этом непростом деле, крепостью надёжной и окончательной. А если приедешь к нам, ну, вдруг соберёшься, то захвати по старой дружбе бумаги туалетной да побольше. Ты теперь уже точно, знаешь, зачем, так ведь, Михалыч!

15.12.25г.

Фотоколлаж: Долгопрудный (Россия. Рабочий кабинет) – Сухуми (Абхазия. Озеро Рица) - Доминикана (Карибы. Гаити. Бермудский треугольник) –Fairmont (ОАЭ. Эмират Фуджейра. Индийский океан. Оманский залив) - Stamford (USA. Штат Коннектикут. Новогоднее представление) – Анатолий Юнна

                02.01.2026г.

1А.П.Чехов. Повести и рассказы. Комментарии Г. Бердникова. –М.: Издательство «Русский язык», 1980. С.7.
 
P.S. Все наброски юморески от мистики до сатиры, от чёрного юмора до абсурда сделаны 15.12.25г. в автобусе по пути в Москву. Все названия и ЛГ вымышлены, а зеркальную узнаваемость фабулы можно считать только случайным совпадением.