Спадет с души печать бессилья
застынет прошлое золой,
когда Зима расправит крылья
над умирающей Землёй.
И станет белым,
белым,
белым
тот чистый снег –
мой первый лист,
где стих свой детский неумелый
я правил под метели свист.
Для рифмы слово подбирая,
чураясь материнских глаз,
с фонариком в глуши сарая
я забывался всякий раз
и пальцы обжигал морозом,
а по щекам моим,
искрясь,
текли безудержные слёзы –
с печалью видимая связь.
Я плакал…
Как тогда я плакал
над Словом,
вырванным из тьмы!
На стенах изморози накипь
казалась крыльями Зимы.
И не было в душе сомненья –
никто советом не мешал,
когда я над стихотвореньем
в печали светлой замирал.
Промчались годы…
Время стёрло
след робкого карандаша –
но как тогда, сжимая горло,
льёт слёзы над строкой душа.
Свидетельство о публикации №126010206950