Джигерджи-печёнка татарская сказка

Жил да был на свете скряга,
Очень жадный человек.
Жил как нищий, бедолага,
Мяса не едал вовек.

Ел печёнку, та дешевле,
Не намного на пятак.
(Так уж повелось издревле —
Тратить не хотел никак).

Печень ел зимой и летом,
Летом и зимой опять.
«Джигерджи»* его за это
Все в округе стали звать.

А богат был баснословно,
Деньги в сундуке держал,
Как скупой он рыцарь, словно,
Рад монетами дрожал.

Сэкономить чтоб копейку,
( Люди не дадут соврать),
Джигерджи нашёл лазейку — 
Печень прямо с бойни брать.

Бойня та была не близко,
Он шагал всё и шагал.
Солнце опустилось низко,
Джигерджи совсем устал.

«Не дойти до дома к ночи,
Не поднять тяжёлых век» —
Так подумал он и тотчас
Попросился на ночлег.

Под уютным новым кровом
Очутился Джигерджи;
Угостил хозяин пловом,
На перину уложил.

Но не мог уснуть , бедняга,
Ужин скряге не давал, — 
Вечером не кушал скряга,
Спасть не мог, как ни зевал.

Вдруг сверкнул зарницы всполох,
( Точно, не уснуть теперь...) —
Джигерджи услышал шорох,
Кто-то тихо вышел в дверь.

Молча он во двор пробрался,
Что увидел — онемел.
(и любой бы испугался!),
Как бумага, побелел.

Видит, что хозяин с палкой
Поспешил к себе во двор,
И жена его со скалкой ,
Опустила светлый взор.

«Сгинь, исчезни. Пропади,
Из земли не выходи,
И не вылезай из гроба!» —
Восклицали разом оба.

Подошли они к могиле
Возле дома во дворе,
По холму усердно били,
Завершили на заре.

Поутру хозяин начал
Свой рассказ издалека:
«Был слугой я долго, значит,
У сквалыги-старика.

Очень стол его был скуден,
Печень ел лет сорок пять,
«Джигерджи-печёнкой» люди
Стали скрягу называть.   

С молодой женой сурово
Разговаривал старик.
Впрочем, это и не ново —
По-другому не привык.

У жены тугие косы
Колыхались за спиной.
Хороша! Тут нет вопросов,
Сердце отдал ей одной.

Срок пришёл — старик скончался,
Смерть пришла за ним с косой.
С сундуком своим расстался,
Деньги в нём полил слезой.

Хоть остался я без места,
Не искал судьбы иной.
А Гюзель, вдова-невеста,
Вскоре стала мне женой.

Стали жить мы в доме новом,
Деньги брать из сундука,
Поминая добрым словом,
Скопидома-старика.

Повелел тот вырыть яму,
Положить его туда,
Чтобы из могилы прямо
Мог нас видеть иногда.

Стал шайтаном * после смерти
( да и кем же ему быть),
Начал, верьте иль не верьте,
Из могилы выходить.

Обливается слезами
Каждый раз, как ночь придёт,
Смотрит мёртвыми глазами,
И печёнку всё жуёт.

Чтоб избавиться от лиха,
Надо сто подряд ночей
Подойти к могиле тихо,
Не подняв своих очей.

По шайтановой могиле
Сто ударов нанести,
Чтобы он не встал отныне,
Те слова произнести.

Ритуал сегодня кончен,
Упокоился злодей.
Спать спокойно будем ночью,
Будет всё, как у людей.»

Джигерджи дрожал от страха,
Слушая его рассказ,
Взмокла вся насквозь рубаха,
Обмерла душонка враз.

И душевную тревогу
Не сумел он превозмочь,
Чуть пришёл в себя немного,
И стремглав помчался прочь.

Печень бросил он ищейке,
Что на свалке увилал,
Сбережённую копейку
Тут же нищему отдал.

Побожился, бедолага,
(Праведник, ни дать, ни взять!)
Что не будет больше скрягой — 
Не хотел шайтаном стать.





* Джигер -( тат печень)
* Шайтан (тат.) - чёрт