Воспитание Бога

Не ответ тебе дам, а подсказку лишь
О капели метели, летящей с крыш.
Не ответ тебе дам, и не утаю
Лучезарность твою.
Из себя вытачивать камушки алмазные
И собрать в мозаику их монохромно-безобразную.
На стену повесит кто-то из близких мне.
Наверно, никогда не темнел так искренне
Интерьер в мной много раз изученной квартире.
Да, повесишь скальп моей души в сортире,
Тем самым отразив мои ориентиры
При жизни запятнанные, загрязнённые быстриной.
А небеса пунктиры
Снежинок рассыпают,
Подчёркивая моё падение трапециевидной гильотиной.
В себе для бесконечности пути
Необходимо воспитать божественное и найти
Пригоршню оправданий греховности, беспутности,
Маниакальности, агрессии, одичанию, потухлости.
Но сам человек отнюдь не триедин,
Так кто при недостатке этом Бога победил
И превратил себя
В подобие его бескорыстного влюблённого ручья?
Стоит пойти и дальше, ведь Смерть, и
Голод, и Чума, Война – всё тоже боги.
Бог тот, кто создаёт закон и чтит его,
Причём нет дела до его гипотезы и диспозиции,
Как и санкция по сути не играет роли.
В таком случае, кто рисует мира полотно,
Золотым сечением встаёт в суперпозиции,
Маршрут чертит нашей жизни короткие гастроли?
Вот, о чём серый, потрескавшийся крест
На алмазной мозаике, из меня собранной,
От чего летит метель с твоей крыши в присест
И одновременно с моей музыкой шелестит надорванной.

«Ибо все из Него,
Им и к Нему.
Ему слава во веки, аминь»*.
Ибо память и хлад,
Как вопрос и ответ,
Навсегда отодвинь.

* Послание к Римлянам святого апостола Павла, 11:36.