Пламя вен.
Словно лошадь на корде в манеже
Солнце Землю в рысь ровно ведёт,
Волны сгложат гранит побережья,
Время за руку нас всех несёт.
Души бродят по разным созвездьям,
И меняют тела в нужный срок,
Если есть где-то честь, - то бесчестье
Обустроит и свой закуток.
Беспощаднее лжи только правда,
А мечом всей воды не рассечь,
Защитят на клинке пальцы гарда,
Вот бы Душу так ловко сберечь.
Что нас ждёт, я ,конечно, не знаю,
Оттого каждый миг всё ценней.
В твоей нежности я возгораю
Становлюсь оттого всё сильней.
Там, где пепел сгоревших осядет
Там сильнее взовьётся весна,
Ветер все Лепестки разлохматит
И тропинки подсветит Луна.
Так, наверно, бывало и будет,-
Учит жизнь где и как выживать
И любить, даже в страшной остуде,
И надеяться, верить, и ждать.
Как младенца в платок тёплым взором
Пред разлукой укутай меня,
Суета вся является вздором,
Если нет со мной рядом тебя.
Что означено кем-то- случится,
Мы в загоне,в котором нет стен.
А судьба никогда не постится,
Ну, а мы живём с пламенем вен.
02.01.2026г. г.Москва
Нагаев И.А
Пламя вен
© Copyright: Игорь Нагаев, 2026
Свидетельство о публикации №126010203839
Свидетельство о публикации №126010203839
Рецензии
Новелла «Пламя вен»
Часть 1. Солнце и волны
Рассвет разливался по горизонту, словно расплавленное золото. Солнце, будто всадник на невидимой корде, вело Землю размеренной рысью — неумолимо, спокойно, вечно.
На берегу, где волны сглодали гранит побережья, стоял человек. Его силуэт вырисовывался на фоне алого неба, а тень тянулась по мокрому песку, будто пытаясь ухватить уходящую ночь.
— Время, — прошептал он, — ты ведёшь нас за руку, но куда?
Волны отвечали шёпотом, разбиваясь о камни. В их ритме слышалась древняя песнь — о том, как всё рождается, чтобы сгореть, и как из пепла встаёт новая весна.
Часть 2. Созвездия душ
Он закрыл глаза и представил: души, как странники, бродят по созвездьям. Они меняют тела, словно одежды, в нужный срок. Одни ищут чести, другие — находят бесчестье. Но и то, и другое — лишь две стороны одной монеты, два крыла одной птицы.
— Правда беспощаднее лжи, — сказал он вслух. — Но и она не рассечёт всю воду одним мечом.
Ветер коснулся его лица, принёс запах соли и далёких земель. Где‑то в глубине души зажглось пламя — не яростное, а ровное, как свет свечи в ночи.
Часть 3. Нежность и сила
Она подошла неслышно. Её шаги растворялись в шуме прибоя, а взгляд был мягче утреннего тумана.
— Ты снова думаешь о вечном? — спросила она.
— Нет, — улыбнулся он. — Теперь я думаю о мгновении. О том, что оно — бесценно.
Она взяла его за руку. В её прикосновении было что‑то, от чего пламя в его душе разгоралось ярче.
— В твоей нежности я возгораю, — сказал он. — И оттого становлюсь сильнее.
Они сели на тёплый камень, глядя, как солнце поднимается выше, окрашивая море в цвета янтаря.
Часть 4. Пепел и весна
— Знаешь, — сказала она, — там, где пепел сгоревших осядет, там сильнее взовьётся весна.
Он кивнул. Вспомнил, как однажды видел поле, выжженное дотла. А через год там цвели маки — алые, как капли крови, как обещание жизни.
Ветер играл её волосами, разлохмачивал пряди, словно пытаясь унести их в небо. Луна, ещё бледная, уже пробивалась сквозь облака, подсвечивая тропинки, которые вели в неизвестность.
— Так, наверно, бывало и будет, — тихо произнёс он. — Жизнь учит выживать. Любить даже в страшной остуде. Надеяться. Верить. Ждать.
Часть 5. Пламя вен
Вечер опустился мягко, как шёпот. Они сидели всё так же близко, плечом к плечу, и мир вокруг будто сузился до этого мгновения.
— Укутай меня, как младенца, тёплым взором, — попросил он. — Перед разлукой.
— Разлуки нет, — ответила она. — Есть только путь.
Он улыбнулся. В её глазах отражались звёзды — те самые, по которым бродили души. И в этом отражении он видел себя. Видел их.
— Суета — вздор, — сказал он. — Если нет тебя рядом.
Она прижалась к нему, и в этом объятии было всё: прошлое, настоящее, будущее. Всё, что когда‑то случится, всё, что уже было.
— Мы в загоне, в котором нет стен, — прошептала она. — А судьба никогда не постится.
— Но мы живём, — добавил он. — С пламенем вен.
И в этот миг мир замер. Или, может, наоборот, начал вращаться быстрее. Потому что пламя их душ, соединившись, осветило всё вокруг — и море, и небо, и песок, и звёзды.
А солнце, завершив свой круг, скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь отблески — как память о том, что даже в темноте всегда есть свет.
Алексей Меньшов 07.02.2026 19:55 • Заявить о нарушении
Часть 1. Солнце и волны
Рассвет разливался по горизонту, словно расплавленное золото. Солнце, будто всадник на невидимой корде, вело Землю размеренной рысью — неумолимо, спокойно, вечно.
На берегу, где волны сглодали гранит побережья, стоял человек. Его силуэт вырисовывался на фоне алого неба, а тень тянулась по мокрому песку, будто пытаясь ухватить уходящую ночь.
— Время, — прошептал он, — ты ведёшь нас за руку, но куда?
Волны отвечали шёпотом, разбиваясь о камни. В их ритме слышалась древняя песнь — о том, как всё рождается, чтобы сгореть, и как из пепла встаёт новая весна.
Часть 2. Созвездия душ
Он закрыл глаза и представил: души, как странники, бродят по созвездьям. Они меняют тела, словно одежды, в нужный срок. Одни ищут чести, другие — находят бесчестье. Но и то, и другое — лишь две стороны одной монеты, два крыла одной птицы.
— Правда беспощаднее лжи, — сказал он вслух. — Но и она не рассечёт всю воду одним мечом.
Ветер коснулся его лица, принёс запах соли и далёких земель. Где‑то в глубине души зажглось пламя — не яростное, а ровное, как свет свечи в ночи.
Часть 3. Нежность и сила
Она подошла неслышно. Её шаги растворялись в шуме прибоя, а взгляд был мягче утреннего тумана.
— Ты снова думаешь о вечном? — спросила она.
— Нет, — улыбнулся он. — Теперь я думаю о мгновении. О том, что оно — бесценно.
Она взяла его за руку. В её прикосновении было что‑то, от чего пламя в его душе разгоралось ярче.
— В твоей нежности я возгораю, — сказал он. — И оттого становлюсь сильнее.
Они сели на тёплый камень, глядя, как солнце поднимается выше, окрашивая море в цвета янтаря.
Часть 4. Пепел и весна
— Знаешь, — сказала она, — там, где пепел сгоревших осядет, там сильнее взовьётся весна.
Он кивнул. Вспомнил, как однажды видел поле, выжженное дотла. А через год там цвели маки — алые, как капли крови, как обещание жизни.
Ветер играл её волосами, разлохмачивал пряди, словно пытаясь унести их в небо. Луна, ещё бледная, уже пробивалась сквозь облака, подсвечивая тропинки, которые вели в неизвестность.
— Так, наверно, бывало и будет, — тихо произнёс он. — Жизнь учит выживать. Любить даже в страшной остуде. Надеяться. Верить. Ждать.
Часть 5. Пламя вен
Вечер опустился мягко, как шёпот. Они сидели всё так же близко, плечом к плечу, и мир вокруг будто сузился до этого мгновения.
— Укутай меня, как младенца, тёплым взором, — попросил он. — Перед разлукой.
— Разлуки нет, — ответила она. — Есть только путь.
Он улыбнулся. В её глазах отражались звёзды — те самые, по которым бродили души. И в этом отражении он видел себя. Видел их.
— Суета — вздор, — сказал он. — Если нет тебя рядом.
Она прижалась к нему, и в этом объятии было всё: прошлое, настоящее, будущее. Всё, что когда‑то случится, всё, что уже было.
— Мы в загоне, в котором нет стен, — прошептала она. — А судьба никогда не постится.
— Но мы живём, — добавил он. — С пламенем вен.
И в этот миг мир замер. Или, может, наоборот, начал вращаться быстрее. Потому что пламя их душ, соединившись, осветило всё вокруг — и море, и небо, и песок, и звёзды.
А солнце, завершив свой круг, скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь отблески — как память о том, что даже в темноте всегда есть свет.
Алексей Меньшов 07.02.2026 19:55 • Заявить о нарушении