Баллада о женской дружбе

А касса щёлкает, касса щёлкает,
Не копеечкам – жизни счёт.
И трясёт она белой чёлкою,
А касса – щёлк, щёлк, щёлк!
А. Галич



На Курском или Киевском вокзале
В восьмидесятом встретились две крали,
Прибывших с тёплых берегов днепровских
Искать удачи на ветрах московских.
Их волны жизни парой закрутили –
И поселились на одной квартире,
И пропускали вместе по рюмашке,
И пели, и с парнями – не монашки!

Когда у них сломался телевизор,
К ним шустрый мужичок пришёл на вызов.
Квартира в Химках, и ремонтник классный!
Но для Оксаны  – «рожей дуже красный».
А Таня стала из Ляшко – Черновой.
И через месяц – шлют его в Чернобыль!..
Вернулся злой, облезлый, как собака,
И через пару лет сгорел от рака.

И понесутся встряски вереницей,
И родина вдруг станет заграницей!
Нет ни детей, ни денег, ни иллюзий,
А молодость осталась там, в Союзе.
У той в глазах – конторская бумага,
У этой – Вавилон универмага,
Всё ненадёжно, суетно, тревожно,
Но если помолиться – выжить можно.

О песнях под вино –  не забывали,
Частенько друг у дружки ночевали,
До полвторого вспоминая сонно
Туман Днепропетровска и Херсона…
Но как-то раз, приняв по два стакана,
Поспорили они насчет майдана,
И Таня вдруг метнула, как гранату:
«Оксан! С моим спала ты – на хрена-то!»

Не допила Оксана, что в стакане,
И поглядела как-то мимо Тани,
И буднично, как будто между делом,
Сказала: «Мы с тобой всегда всё делим».
Татьяна побелела вся и сжалась.
«Зачем ты, дура, мне призналась?!»
И с той поры враждует с Таней Ксюха.
Такая вот житуха-бытовуха.