Лейбниц, жизнь и смерть

Могли бы мы жить в полностью, так сказать совершенно, живом мире? В мире, где вообще не существовало бы того, что можно было бы назвать мертвым? Что складывалось бы одно в другое исключительно через жизнь.

Стоит поставить такой мысленный эксперимент, чтобы мгновенно ощутить насколько он странный. Ощутить насколько нам, как живым существам насущно необходимо все то, что мы именуем мертвым. Трудно даже сказать, что мы предпочитаем больше - мертвую или живую размерность, ибо подлинно живая размерность не избегает смерти, не сторонится её. Мы говорим, что от живого мы никак избавиться не можем, так как не можем избавиться от себя. Но мы и от мертвого не в силах обрести никакого избавления!

А если бы и рискнули обрести - не пошатнулось бы вся наша пирамида?

Мы конечно не знаем кто мы такие - ни в пределах Космоса, универсума, ни посреди специфически человеческого мира, созданного нами же. Последние секреты таит в себе смерть, их не вырвать у неё пока ты - живой, как не вырвать и секреты живого существа никакой смерти - они плотно угнездились в обоюдном "друг в друге", чтобы завязать и растить совместную тайну.

Как правило, мы - условно живые, условно мертвые, но бываем и абсолютно.