КБШ 2. 9 Тема любви и желаний

<>  2.9.7  ТЕМА ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ  <> 

Если вчитаться в ранние стихотворения де Вера о любовной страсти и желаниях, они вовсе не выглядят шаблонными и сентиментальными, в отличие от некоторых стихотворений его соперника Филипа Сидни, в которых лирическая нежность иногда доведена до состояния оглупления. Ниже представлен перевод первого стихотворения де Вера из его цикла «Желание».

ВСТРЕЧА С ЖЕЛАНИЕМ

Расправив крылья, жаворонок славный,
Лучей зари посланник озорной,
Рассвет встречая песнею заздравной,
Уволив Ночь, прощался с тьмой ночной,
Когда румянец на щеках Авроры
Ночного ложа выдавал позоры.

Я вышел на луга встречать рассвет.
И встретил рыцаря, он странно был одет:
Весь в алом – как гвоздики цвет.
Я поздоровался.  Он принял мой привет.
«Как Ваше имя?» – я спросил, беспечный.
«Желание», – сказал случайный встречный.

Желал я страстно, чтобы он остался
Со мной поговорить о том, о сём.
Мой добрый рыцарь не сопротивлялся,
Мне руку подал – мы пошли вдвоём.
О высшем наслаждении и боли
Я спрашивал его, гуляя в поле.

И мне ответил рыцарь дорогой:
«Нет для Желанья ничего больней,
Чем видеть, как владеет тем другой,
Чего ты сам желал сто крат сильней.
Зато так сладостно, когда ты – обладатель
Того, о чём мечтает твой приятель».
                (Вольный пер. И. Кант)

Это стих-размышление с довольно откровенной и даже в некоторой степени вызывающей для того времени и положительного круга читателей концовкой. В маленькой коллекции ранних стихотворений де Вера – три стихотворения, в которых автор делает Желание одушевлённым существом и ведёт с ним диалог.  Шекспир пользуется тем же приёмом персонификации желания в «Лукреции» (строфа 102) :

«Но бледность впалых щек, и хмурый взгляд,
И сонные глаза, и шаг усталый –
Всё это значит, что бредёт назад
Желанье, что все ставки проиграло». [531]

Шекспира так же, как и де Вера, не покидают мысли о сущности желания, о его проявлениях, обо всём, что так или иначе связано с желанием. Подчёркивая важность темы «Желание» для Шекспира, Томас Лоуни подкрепляет своё мнение цитатой из книги Фрэнка Хэрриса[532]:  «Шекспировское описание желания и его отпрысков, любви и ревности, бессмертно.  Особенно желание вдохновило его на создание фраз, которые чудесней и выразительней оставленных нам задыхающейся от страсти Сафо».

Приведём второе стихотворение из деверовского цикла «Желание» – «Что такое Желание?»  Кстати, интересна рифмовка этого стихотворения: ababe cdcde.
Зависающая пятая строчка каждой полустрофы, которая рифмуется с такой же пятой строчкой второй половины строфы, затрудняет восприятие стихотворения на слух, зато свидетельствует о попытках экспериментирования автора с формой.

ЧТО ТАКОЕ  ЖЕЛАНИЕ?

Желание. Оно ль осуществляет
Любого сердца нежного поджёг?
Блаженства мёд томленьем отравляет?
Оно – и прихоть, и всесильный Бог.
                В умах достойнейших находит свой приют?

 Война иль мир – Желания кумир?
Как вооружено, и чем оно сильно?
Мир для него – война, война же – мир;
Тоска сладка, а горечь, как вино,
               Которое с восторгом тайным пьют.

Что за дары? А плата какова?
Как зарождается Желанье,
Во сне иль на яву? Зажгли его слова,
Работа мысли или созерцанье?
               Желанье властвует, но может и смириться.

Но почему его рисуют голым?
Слепым?  Позора на спине печать.
Но всё-таки бесхитростным, весёлым,
Любителем слова соблазна расточать?
               Желанье жаждет – ‘нет’ напрасно говорится.

Божественно его происхожденье?
Живя так долго, всё ещё ребёнок.
Бог, очарованный с рожденья
И обольщаемый с пелёнок.
               Венера – мать его, а Марс – его отец.

Какие ждут любовников плоды?
Прекрасным дамам клятвы надо
Дарить, тогда за все труды –
Их верность – высшая награда,
               Желанья сладостный венец.
   (Вольный пер. И. Кант)

И последнее стихотворение из цикла «Желание»:

                СТРАСТНОЕ ЖЕЛАНИЕ

                – Подойди-ка, пастушок.
                Сделай-ка признание.
                Как зовут тебя, дружок?
                – Страстное Желание.

                – Кем рождён ты и когда?
                – В майский день прекрасный.
                Сын любви я, господа,
                Пламенной и страстной.

                – Нежно нянчили, любя...
                – Юности услады.
                – Пищей были для тебя...
                – Вздохи и досады.

                – Что же пил ты? – Слёз моря,
                Любви и печали.
                – Колыбель твою не зря...
                – Надежды качали.

                – Колыбельную сложили...
                – Мысли потаённые.
                – А жильём тебе служили...
                – Сердца влюблённые.

                – Быть с друзьями веселей,
                Не так ли, скажи?
                – В одиночестве милей
                Размышлять в тиши.

                – Что же радует твой взор,
                Полезно для зренья?
                – Красота. – А твой позор
                И враг твой? – Презренье.

                – Смерть и старость, ужасая,
                Смущают ли? – Дудки!
                Умирая, воскресаю
                Тысчу раз за сутки.

                – Что ж, прощай, Желанье-Страсть.
                Ты – не друг мне, знаю.
                Я, живя с тобой, пропасть
                Вовсе не желаю.
                (Вольный пер. И. Кант)

Если мы обратим внимание на темы-образы, к которым прикасается Эдвард де Вер в стихотворениях цикла «Желание», и перечитаем первую сцену первого акта шекспировской пьесы «Сон в летнюю ночь», то почувствуем переработанную субстанцию деверовских стихотворений в отрывке из пьесы Шекспира.  Несколько примеров, иллюстрирующих эту мысль, приведены ниже (та же информация представлена в форме таблицы вверху).

ДЕВЕРОВСКИЕ ОБРАЗЫ, СВЯЗАННЫЕ С ТЕМОЙ «ЖЕЛАНИЕ»
«Расправив крылья, жаворонок славный...»
(«Встреча с Желанием»)

ШЕКСПИРОВСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ
«У жаворонка не звончее голос...»[533]
(«Сон в летнюю ночь», I.1)

***

ДЕВЕРОВСКИЕ ОБРАЗЫ, СВЯЗАННЫЕ С ТЕМОЙ «ЖЕЛАНИЕ»
Желание зажигают слова, работа мысли или созерцанье.
(«Что такое Желание?»)

ШЕКСПИРОВСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ
«Любовь глядит не взором, а душой», а в дословном переводе: «не глазами, а умом». («Сон в летнюю ночь», I.1)

***

ДЕВЕРОВСКИЕ ОБРАЗЫ, СВЯЗАННЫЕ С ТЕМОЙ «ЖЕЛАНИЕ»
Желание рисуют голым и слепым.
(«Что такое Желание?»)

ШЕКСПИРОВСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ
«Крылатый Купидон – божок слепой».
(«Сон в летнюю ночь», I.1)

***

ДЕВЕРОВСКИЕ ОБРАЗЫ, СВЯЗАННЫЕ С ТЕМОЙ «ЖЕЛАНИЕ»
Желание живёт долго, оставаясь ребёнком.  Желание – это Бог, обольщаемый с пелёнок. При этом слово “child” (дитя) рифмуется с “beguiled” (обольщаемый, обманутый).
(«Что такое Желание?»)

ШЕКСПИРОВСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ
«Любовь - дитя; ей словно нипочем
Обманываться в выборе своём».

Та же концепция и те же рифмы “child” и “beguiled”. Томас Лоуни подчёркивает  отсутствие аналогичных совпадений в работах современников Шекспира.
(«Сон в летнюю ночь», I.1)

***

ДЕВЕРОВСКИЕ ОБРАЗЫ, СВЯЗАННЫЕ С ТЕМОЙ «ЖЕЛАНИЕ»
Клятвы поклонников.
(«Что такое Желание?»)

ШЕКСПИРОВСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ
«Клянусь …
Всей тьмой мужских обетов, данных ложно, –
Пред ней число всех женских клятв ничтожно...»
(«Сон в летнюю ночь», I.1)

***

ДЕВЕРОВСКИЕ ОБРАЗЫ, СВЯЗАННЫЕ С ТЕМОЙ «ЖЕЛАНИЕ»
«В майский день прекрасный»
(«Страстное Желание»)

ШЕКСПИРОВСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ
«Там, где тебя я встретил раз с Еленой
Свершавшими обряды майским утром»
(«Сон в летнюю ночь», I.1)

***

ДЕВЕРОВСКИЕ ОБРАЗЫ, СВЯЗАННЫЕ С ТЕМОЙ «ЖЕЛАНИЕ»
Пищей для Желания служат вздохи и досада, а жажду его утоляют слёзы влюблённых.
(«Страстное Желание»)

ШЕКСПИРОВСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ
«Затем, что скорбь с любовью неразрывна,
Как сны, и грезы, и мечты, и вздохи,
И слезы, спутники печальной страсти».
(«Сон в летнюю ночь», I.1)

***

ДЕВЕРОВСКИЕ ОБРАЗЫ, СВЯЗАННЫЕ С ТЕМОЙ «ЖЕЛАНИЕ»
Образы Дафны и Апполона встречаются в обоих примерах: деверовском и
шекспировском, правда, во втором шекспировском примере ситуация как бы вывернута наизнанку.

«Чем я сильней догнать её пытаюсь,
Тем убегает прочь быстрей она,
Как Дафна, Апполону не сдаваясь,
Летит стрелою, вдаль устремлена.
Чем больше о взаимности молю,
Тем меньше в ней я жалости встречаю.
И чем верней  и пламенней люблю,
Чем больше я хочу, тем меньше получаю».
(Отрывок из стихотворения «Покинутый Мужчина», пер. И. Кант)

ШЕКСПИРОВСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЖЕЛАНИЙ

Томас Лоуни называет приведенные ниже отрывки  из пьесы Шекспира «бурлеском на ту же тему», что и у Де Вера.

                ГЕРМИЯ
Чем я враждебней, тем влюбленней он.
                ЕЛЕНА
Чем я влюбленней, тем враждебней он.
(«Сон в летнюю ночь», I.1)
                <>
«Ну что ж, беги! Изменится рассказ:
Феб убегает, Дафна мчится вслед;
Лань гонится за тигром; голубица
Теснит грифона; тщетная поспешность,
Раз мужество от робости бежит».
 («Сон в летнюю ночь», II.1)

Читая шекспировскую пьесу «Два веронца», ощущаешь как диалог Валентина и Протея (I.1) «вырастает» из деверовского стихотворения «Любовь – это разлад». Возможно, первый черновик этого диалога был ещё более похож на данное стихотворение, возможно, они писались в одно и то же время.  Сначала приведём перевод стихотворения де Вера.

         ЛЮБОВЬ – ЭТО РАЗЛАД

ЛЮБОВЬ – НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК РАЗЛАД,
Противоречье чувства и сознанья.
Все доводы рассудка только злят,
А ум и труд – сплошное наказанье.
ЛЮБОВЬ НЕ ТЕРПИТ МИРНЫХ СОГЛАШЕНИЙ,
Быть не стыдясь ПРИЧИНОЮ ЛИШЕНИЙ.

Любви желания НАПРАСНО ТРАТЯТ ГОДЫ,
И тенью становясь расцвета своего,
Бездействуя, у моря ждут погоды.
Хоть кажется вот-вот – не будет ничего.
Какая польза в том, что впредь должны они
С печалью вспоминать ПОТЕРЯННЫЕ ДНИ?

То мир, а то – внезапная война.
Грозя издалека, вблизи дрожит от страха.
И ДО ЗАЧАТИЯ УЖЕ ИСТРЕБЛЕНА
НАДЕЖДА, А УСПЕХ – ПРЕДДВЕРЬЕ КРАХА.
Желанье точит ум, и даже дураки
Умнеют перед тем, как угодить в силки.
                (Вольный пер. И. Кант)

А теперь – отрывки из «Двух веронцев»[534]:
 
                «Получишь ряд ночей бессонных, тяжких,
                Где ВЫИГРЫШ ВЕДЁТ К ПОТЕРЕ часто,
                А проигрыш заботы доставляет, –
                Умом приобретенное безумье
                Или безумьем покоренный ум».
                ***
                «Так и любовью юный, нежный ум
                В безумье обращается. Он сохнет,
                ТЕРЯЕТСЯ ВСЯ СВЕЖЕСТЬ РАНЬШЕ СРОКА
                И ВСЕ ПРИМЕТЫ БУДУЩИХ НАДЕЖД».
                ***
                «Учусь лениво, ЗРЯ ТЕРЯЮ ВРЕМЯ,
                ВРАЖДУЮ С РАЗУМОМ; МИР НЕ МАНИТ,
                Ум слаб от мук, от дум душа болит».
                ***
                «Но что я трачу время на советы!?
                Ведь ты поклонник ПЛАМЕННЫХ ЖЕЛАНИЙ».
                ***

В последнем отрывке «пламенные желания» – это вольный перевод словосочетания “Fond Desire”, того самого, которое является названием стихотворения Эдварда де Вера «Страстное Желание» (“Fond Desire”).

Слова последней строфы этого стихотворения вполне подошли бы Валентину в момент его разговора с Протеем в первой сцене первого акта пьесы:

«Что ж, прощай, Желанье-Страсть.
Ты – не друг мне, знаю.
Я, живя с тобой, пропасть
Вовсе не желаю».

Томас Лоуни не ищет формального сходства словосочетаний и фраз в произведениях де Вера и Шекспира, как некоторые бэконианцы, и в этом я с ним совершенно согласна, сходны должны быть дух и характер авторов, склад ума, их достоинства и пороки, манеры, стиль, привычки, ошибки и описки.  Мы ведь знаем, что Шекспир избегал повторений одних и тех же выражений: касаясь одних и тех же тем, он выражал себя в них каждый раз по-новому, иными словами.  Не об этом ли говорит 76-й сонет Шексрира?

«Увы, мой стих не блещет новизной,
Разнообразьем перемен нежданных.
Не поискать ли мне тропы иной,
Приемов новых, сочетаний странных?

Я повторяю прежнее опять,
В одежде старой появляюсь снова.
И кажется, по имени назвать
Меня в стихах любое может слово»[535].

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов, то что мы сравниваем раннюю поэзию де Вера со зрелыми, достигшими высшей степени мастерства произведениями Шекспира.  Приходится делать скидку на «нежный возраст» де Вера. 

Учитывая всё вышесказанное в этом разделе, давайте прочитаем теперь пять предпоследних строф «Венеры и Адониса», в которых Венера предсказывает судьбу любви.  Эти шекспировские строки как бы подытоживают то, что написано в маленькой коллекции стихотворений де Вера на тему любви и желаний, в них слышится возмужалый голос де Вера:

«Но раз он мёртв, вот прорицанье вам:
Отныне пусть печаль в любви таится,
Пусть ревность рыщет рядом по углам,
Начало в блеске, а конец затмится!
Да, пусть конец не будет светлым в ней,
Пусть горе будет радости сильней!

Пусть будет бренной, ложной и обманной,
Пускай в расцвете вихрь её сомнёт,
Пусть яд на дне, а верх благоуханный
Влюбленных пусть к изменам увлечёт.
Пусть в теле слабость силу побеждает,
Пусть мудрый смолкнет, а глупец болтает.

Пусть будет расточительно-скупой,
Плясать беззубых старцев заставляя,
Пускай злодея усмирит разбой,
Богатых грабя, бедных одаряя...
Дика в безумстве и глупа на вид,
Пусть юных старит, дряхлых молодит.

Пусть беспричинно всех подозревает,
Там не боясь, где повод к страхам есть,
Пусть жалость и жестокость сочетает,
Пусть в истину внесет обман и лесть,
Пусть искренность позорно извратится,
Пускай дрожит герой, а трус храбрится.

Пусть явится причиной войн и смут,
Отца и сына перессорив в доме...
Раздоры в ней рожденье обретут:
Так пламени источник скрыт в соломе...»
(Пер. Б. Томашевского)

Сравнивая беспокойную, эмоциональную природу стихотворений де Вера с такой же неусыпной бурей в груди Шекспира, Томас Лоуни приводит в качестве примера нижеследующие отрывки из трёх стихотворений де Вера и двух сонетов Шекспира.

                ЭДВАРД ДЕ ВЕР.
Из «ОТМЩЕНИЯ НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ»:

«Я пел бы радостно, но плещет за края,
Бушует ярость. Гнев взывает к мести.
Мой ум неукротим, злой умысел тая,
И только Смерть прервёт страданья чести.
Терпенье – это боль, насилие, оковы.
И, если не умру, страдать я буду снова».

Из «БЛАГОРАЗУМИЯ И ВЛЕЧЕНИЯ»

«Когда бы удалось рассудку моему
Держать в узде напрасные влеченья,
Не выдавая тайны никому,
Затихли б вздохи огорченья,
Взяла б над грустью верх благоразумья власть,
И непристойная любовь моя б сдалась».

Из стихотворения «ЛЮБОВЬ – ЭТО РАЗЛАД»

«Любовь – не что иное, как разлад,
Противоречье чувства и сознанья.
Все доводы рассудка только злят,
А ум и труд – сплошное наказанье».

                УИЛЬЯМ ШЕКСПИР.
Из сонета №140.

«В отчаянье придя, сойду с ума,
Начну тебя хулить без всякой меры.
А свет дурён и – знаешь ты сама –
Готов принять злословие на веру»[536].

Из сонета №147.

«Любовь моя – болезнь, что всё сильней
Тоскует по источнику страданья,
И тянется к тому, что вредно ей,
Чтоб утолить нелепые желанья.

Рассудок – врач лечил любовь мою,
Но, увидав к себе пренебреженье,
Покинул нас, – и вот я сознаю,
Что нет теперь от страсти исцеленья.

Рассудка нет – и мне спасенья нет.
Безумствую неистовый, несчастный;
Слова мои и мысли – дикий бред,
Ни разуму, ни правде не причастный».

Внутреннее сходство двух групп отрывков (шекспировской и деверовской) настолько велико, что Томас Лоуни считает его уникальным.  Он пишет[537]:

«Мы могли бы без опаски предложить любому желающему попытаться найти среди всех авторов дошедших до нас поэтических произведений Елизаветинской эпохи ещё одну пару поэтов, выражающих те же мысли и чувства, которые мы обнаружили  в приведенных отрывках, на столь же достойном поэтическом уровне.  Даже при отсутствии иных доказательств это сходство было бы достаточной почвой для того, чтобы заподозрить: Эдвард де Вер и Шекспир – один и тот же человек.

При этом очень важно не выпускать из виду, что процитированные строки – не из драматических произведений, а из сугубо интимной поэзии.  Даже те, которые отрицают автобиографическое значение многих сонетов, вынуждены признать глубоко реалистический характер той группы сонетов, выдержки из которой были приведены выше. То есть, мы стали свидетелями прямых и простых откровений ума поэта, сделанных в таком ключе, что не остаётся сомнений в том, что обе группы стихотворений вышли из-под пера одного и того же человека».

Кстати, если не позабыть о сходстве поэтических стилей де Вера и Шекспира, то можно положить на чашечку весов ещё один аргумент в пользу де Вера. 

Известно, что Шекспир любил использовать аллитерации.  Прочитав на английском языке один из приведенных выше примеров (первую строфу стихотворения де Вера «Отмщение Несправедливости»), вы убедитесь, что и де Вер далеко не брезговал этим поэтическим приёмом: пять из шести строк данной строфы насыщены аллитерациями:

"Fain would I sing but fury *m*akes *m*e *m*ad,                [3 *m*]
And *r*age hath swo*r*n to seek *r*evenge on w*r*ong.      [4 *r*]
*M*y *m*azed *m*ind in *m*alice is so set                [4 *m*]
As *d*eath shall *d*aunt my *d*eadly *d*olours long.         [4 *d*]
*P*atience *p*erforce is such a *p*inching *p*ain,              [4 *p*]
As die I will or suffer wrong again."

А теперь – заключительный аккорд – звонкое слово “will” (воля, желание), являющееся именем Шекспира.  В елизаветинскую эпоху это слово совпадало по смыслу со словом “desire” (желание, страсть, вожделение)[538] и часто употреблялось с сексуальным оттенком.  Отражая существенную сторону личности Эдварда де Вера, это слово как бы само напрашивается стать частью его псевдонима.  Этой кличкой, скорее всего, наградили де Вера его друзья ещё до того, как возникла вторая часть псевдонима –  Шекспир, Потрясатель Копья.

«Недаром имя, данное мне, значит
“Желание”. Желанием томим,
Молю тебя: возьми меня в придачу
Ко всем другим желаниям твоим».
(Сонет 135, пер. С. Маршака)

***

Примечания.
531. Пер. Б. Томашевского.
532. Looney, том 1, стр. 148-149. Лоуни ссылается на книгу "The Man Shakespeare" by Frank Harris.
533. Здесь и далее, до конца раздела, использован перевод «Сна в летнюю ночь», сделанный М. Лозинским.
534. Пер. М. Кузьмина.
535. Пер. С. Маршака.
536. Оба сонета – 140 и 147 – переведены А. М. Финкелем.
537. Looney, том 1, стр. 152.
538. Ibid., стр. 149.


*********************************************************
<> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <>   
*********************************************************