Ты же, божественный, пел до последнего вздоха.
Даже когда был терзаем оравой менад,
Выкрики их ты порядком глушил, о прекрасный,
Хаос игрой назидательной смог превозмочь.
И да пребудут нетронуты плоть твоя с лирой,
Как ни боролись менады бы, гневом полны.
Острые камни, что в сердце вонзались твоё,
Мягкими вдруг становились под натиском слуха.
Злобная месть тебя всё же смогла умертвить,
Звук же твой — жив и поныне: он в скалах и птицах;
Львы и деревья наполнились песнью твоей.
Тянется, Боже, повсюду твой след без конца.
Только затем ты враждою жестоко разорван,
Чтобы устами природы и мы могли петь.
Р. М. Рильке, "Сонеты к Орфею" (часть первая, сонет двадцать шестой).
Сонеты к Орфею. Часть первая. XXVI
© Copyright: Илья Экхарт, 2026
Свидетельство о публикации №126010107039
Свидетельство о публикации №126010107039
Рецензии