Страсти по Анне Ахматовой. Две волшебницы

Ахматова и Цветаева

Сквозь собственную призму, проведу своё расследование моих чувств, по отношению к двум великим поэтам Серебряного века.

Итак, Марина Ивановна Цветаева.

Мне было 12 лет и я очень много читала. Книга была главным всепоглощающим постулатом моей жизни, она давала ответ на любой вопрос, который был мною ей задан, она была Учителем, а я была её послушной и прилежной ученицей.
Мои родители были богаты духовной пищей, они обладали Библиотекой Всемирной Литературы, состоявшей из 200 томов превосходных книг. Не буду вдаваться в подробности о БВЛ, скажу лишь, что в государстве СССР,  ею обладали считанные люди.  Погуглите, и всё узнаете. Кроме БВЛ, наша домашняя библиотека насчитывала ещё около 1000 книг.
И в один из дней, мне захотелось прочитать что-то особенное, а, если честно, погадать на книгу. И я решила это сделать таким своебразным способом: вошла в нашу гостиную, и закрыв глаза, достала из БВЛ ту книгу, которую выбрала моя рука. Так же, не открывая глаз, раскрыла её на первой попавшейся странице и открыв глаза, стала читать текст, решив таким образом, главную из поставленных задач, а именно: если мне понравится, то буду читать дальше, если нет, то верну книгу на её прежнее место. Это был том 177 "Русская поэзия начала XX века"  (дооктябрьский период) БВЛ.
И вдруг,  я прочла:

"Солнце — одно, а шагает по всем городам.
Солнце — мое. Я его никому не отдам.
Ни на час, ни на луч, ни на взгляд. — Никому. — Никогда.
Пусть погибают в бессменной ночи города!
В руки возьму! Чтоб не смело вертеться в кругу!
Пусть себе руки, и губы, и сердце сожгу!
В вечную ночь пропадет — погонюсь по следам…
Солнце мое! Я тебя никому не отдам!"
1919 г.

Я совершенно остолбенела, это было, как удар молнией!
Это было - совершенно, восхитительно и удивительно! Я не преувеличиваю, именно все эти чувства я испытала тогда. Я всем своим существом ощутила это божественное солнце, которое меня осветило своим негасимым светом. Это было так созвучно всем струнам моей души! Это солнце - было моим собственным солнцем!
Я загорелась, а автор кто? И я прочла: автор стихов - Марина Цветаева.
Автора я не знала и не слышала о ней.
Скажу сразу, что на тот момент я увлекалась поэзией Франсуа Вийона, и его " Баллада поэтического состязания в Блуа", казалась мне верхом совершенства, но здесь, было что-то совсем другое. Здесь всё было настолько близкое мне по словам, по духу, по Эго, что я буквально остолбенела, не в силах перевести дух.

Читаю дальше:

"Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,
Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
— Нечитанным стихам!
Разбросанным в пыли по магазинам,
Где их никто не брал и не берет,
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед".
1913 г.

Дальше- больше, моё внутреннее волнение нарастает:

" Мне нравится, что Вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не Вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что Вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не Вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо Вам и сердцем и рукой
За то, что Вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце не у нас над головами,
За то, что Вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не Вами".
1915 г.

Такой тонкой, как кружева мысли, такой раздумчивости, напевности, я не читала ни у одного поэта.

" Я счастлива жить образцово и просто:
Как солнце — как маятник — как календарь.
Быть светской пустынницей стройного роста,
Премудрой — как всякая Божия тварь.
Знать: Дух — мой сподвижник, и Дух — мой вожатый!
Входить без доклада, как луч и как взгляд.
Жить так, как пишу: образцово и сжато, —
Как Бог повелел и друзья не велят" .
1919 г.

Я, - сражена наповал! Какая превосходная степень мастерства! Понравилась лаконичность и точность мысли, и солнце в стихах! Это было для меня, как открытие Америки Колумбом. Ещё бы, оказывается автор стихов, - женщина! До тех пор, всё, что было написано в поэзии (по крайней мере, то, что мною читалось), исключительно принадлежало перу мужчин. Их манера подачи мысли, ментальность образов  и своебразная отстраненность, как будто автор стоит где то рядом и читает свои стихи, но не мне, а куда то в другое пространство. Я называю это, - далёкой звездой, потому что, это почти не трогает меня, не затрагивает тех струн моей души, которые играют. Это, - прекрасные поэты, великие поэты, но далёкие звёзды!
А поэт Марина Цветаева - близкая звезда и так созвучна всем параметрам моей души!
Так думала я тогда...

О ней, о Марине Цветаевой, как о поэте ничего не было написано, википедии тогда не существовало, впрочем, как и мобильных телефонов. Источником всех знаний, - была книга, но только через 10 лет, мне посчастливилось приобрести двухтомник Марины Цветаевой, который состоял из: 1 том - Поэзия, 2 том - Проза.

Моё знакомство с Анной Андреевной началось со стихотворения : "Читая Гамлета"

1.
У кладбища направо пылил пустырь,
А за ним голубела река.
Ты сказал мне: "Ну что ж, иди в монастырь
Или замуж за дурака..."
Принцы только такое всегда говорят,
Но я эту запомнила речь,-
Пусть струится она сто веков подряд
Горностаевой мантией с плеч.
2.
И как будто по ошибке
Я сказала: "Ты..."
Озарила тень улыбки
Милые черты.
От подобных оговорок
Всякий вспыхнет взор...
Я люблю тебя, как сорок
Ласковых сестер.
1909

Помню, меня поразили две вещи:
Я услышала и увидела переложение шекспировской пьесы в сжатом и новом образе и оно звучало, совершенно по иному, в другом исполнении. Это приблизительно, как слушать Моцарта или Баха, но в разных трактовках и с разными исполнителями.
Далее, был момент, что всё, что было описано Ахматовой, по ощущениям, происходило настолько реально, не в другом веке, а в нашем современном.
Самое поразительное, что смена настроений и чувств в ахматовской версии, происходила стремительно, словно бег времени и пространства менялся, как картинка в кино.

"Небывалая осень построила купол высокий,
Был приказ облакам этот купол собой не темнить.
И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки,
А куда провалились студеные, влажные дни?
Изумрудною стала вода замутненных каналов,
И крапива запахла, как розы, но только сильней.
Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых,
Их запомнили все мы до конца наших дней.
Было солнце таким, как вошедший в столицу мятежник,
И весенняя осень так жадно ласкалась к нему,
Что казалось — сейчас забелеет прозрачный подснежник…
Вот когда подошел ты, спокойный, к крыльцу моему" .
1922 г.

Какое пронзительное стихотворение, совершенное по своему образу и подобию!
Лучшего, невозможно представить!
Как на фоне природного пейзажа, Ахматова смешивает между собой краски, по которым выстраивается человеческая жизнь. Как происходит, это волшебство?

Замутненные каналы - становятся изумрудными от чистой воды, купол осени, как купола золотых церквей, устремленных в небо, крапива пахнет, как розы, зори - бесовские, душные, алые, как предвосхищение чего то кровавого, страшного, солнце, - олицетворение мятежника, жгучего, непокорного, властного и одновременно, - нежного, белоснежного, чистого, как подснежник!
Это всё для того, чтобы природными явлениями нарисовать образ поэта Николая Гумилёва.


Встреча с Анной Андреевной Ахматовой (объективнее будет сказать с книгой стихов) состоялась совсем в другом возрасте и, произвела на меня совсем другие впечатления и вызвала другие эмоции. Передаю свои ощущения почти дословно: в Ахматовой я не чувствовала бесшабашность и солнечную юность Цветаевой, наоборот, в Ахматовой я ощутила скрытый сумрак и серебряность луны. Это было, так странно, как будто передо мною возникли две половинки одного целого, только одна половинка - солнца, а другая половинка - луны. С тех самых пор, в Марине Цветаевой ценю юношество и всё, что написано ею до эмиграции, а в Анне Ахматовой мне больше нравится её мудрая зрелость.