Зима

Срамота поздней осени вдруг
белоснежной простынкой укрылась.
Ах зима, ты - природы недуг!
Многим нравилась,
с кем-то водилась.

Кружевным обольщала ледком
шаловливо румянила щёки,
а потом угощала платком,
кто с простудой
лежал одинокий.

То снежилась, то страстно текла
переменчива в том, как прохладна
довести до увечья могла,
ах ты зимушка,
будь ты неладна!

На краях замороженных дней
темнотой ты пугала прохожих.
По колено в снегу мир людей
заторможенных,
дико похожих.

Между стен запылённых пургой
в пятнах света бессолнечно жёлтых
ты скользила жеманно нагой
по барьерам
сугробов высоких.

По синюшным оврагам больным
в серебристо-мерцающем мраке
тихо бродит позёмочный дым
в погребальном
наглаженном фраке.

И потом, после всех суматох,
наревевшись врачующей бурей,
ты скрывалась от гадких тревог
в заиневшей
сверкучей глазури.

В наискрённой рассветом тиши,
на оттенках блистающих складок
ты лечила осколки души,
грустной верой
вершила порядок.

В чистом небе синеет февраль,
за весной уж послали курьера.
Хрупким настом настужена даль,
но в прорехах
седая портьера.