Сказка о трёх братьях

                Посвящается Ирине Горст
                талантливой поэтессе Стихи.ру
                http://stihi.ru/avtor/iragorst



                Сказка о трёх братьях.


   Жили были три брата. И звали их так чуднО.

   Старшего звали - Спал-не-доспал.
   Второго брата звали - Ел-не-доел.
   Третьего из братьев - В-спину-толкач.

   Да вот, такие имена!
   А что же делать - мама так назвала.

   Жили эти братья дружно, в достатке, в мире с соседями.
   Хорошо жили, в общем. Так нет!

   Скучно им стало хорошо, сытно да мирно жить, и решили они пойти по белу свету,
   поискать себе приключений, чтобы потом было что вспомянуть.

   Но уговорились - вместе не ходить, а пойти всем в разные стороны.
   Через год уговорились встренуться на этом самом месте и рассказать друг
   дружке, как и что прошло.

   Сказано, сделано! Разошлись братовья в разные стороны.

   Вот прошёл год как не бывало!
   Встретились братовья на том самом месте, с которого год назад в разные стороны
   разошлись.

   Знамо, поздоровкались, пообнялись, развели костерок, и, ну давай похлёбку   
   варить. Сварили, расселись, принялись обедать.
   Поели, усы обтёрли и стали обсказывать свои приключения.

   Начали, как водится, со старшего из братовьёв.

   Спал-не-доспал зачал говорить:
   - Вот, братцы, как ушёл я от вас, то пошёл прямо к горам, что отсель видны.

   Шёл-шёл и набрёл на пещерку.
   Ну, захожу и принялся хозяина звать, потому как вижу, что котёл лежит,
   дровишки приготовлены, сундучишко с барахлишком стоит какой-никакой.
   Знамо дело - кто-то тута живёт!

   Кричал-кричал, и вдруг зашевелилось что- то в пещере, в самой глубине, и
   выходит огромадного росту человек, великан, значит!

   - Ты кто такой? - Строго так спрашивает, потому разбудил я его.

   Я отвечаю:
   - Путник, мол, я, а звать меня Спал-не-доспал!

   Великан не дослышал со сна и опять спрашивает:
   - Кто такой, что надо?!

   Я опять ему:
   - Путник я прохожий, а зовут меня Спал-не-доспал!

   Великан снова переспросил, туговат на ухо, видно, был.

   Я ему совсем уж кричу:
   - Случайный прохожий я! А зовут меня Спал-не-доспал!

   Что уж там великану послышалось, только как закричал он ужасным голосом:
   - Ах, ты, негодный пересмешник! Сам же разбудил меня и сам же обзываешься?

   Схватил он меня огромной ручищей и надел на меня ошейник.

   И говорит: - За то, что ты надо мной посмеялся, будешь работать у меня год.   
   Хорошо будешь мне служить, я тебя награжу, плохо будешь работать, могу и съесть!

   Я стал его уверять, что и не думал над ним смеяться, а только так меня зовут,
   маманя так нарекла.

   Но он и слушать меня не стал, а заставил работать самую тяжёлую работу.

   А сам всё только спал да валялся, да ленился, и стало понятно, почему он так
   разобиделся.

   Вот проработал я у него полгода, и тута случилось...

   Пришла к нему в гости его сестра, такая же агромадная, но только ещё страшнее братца.

   Посмотрела она на меня и говорит великану:
   - Хочу, чтобы он стал моим мужем!
   И показывает на меня.

   Ох, и не понравилось мне это, братики мои родные! Мало того, что она огромная,
   страшная, да, к тому же, ещё и не милая!  Да кабы я хотел бы жениться, разве
   бы я такую чучелу себе выбрал? Уж точно сказать - поискал бы гораздо поскладнее!

   Но тута, на мою удачу, пришла ещё одна его сестра, и тоже захотела меня в
   мужья, в пику своей сестре, видать!

   Да как начали они спорить, меня делить, да как пошли драться, визжать да одна
   другую кусать!..

   Братец-великан насилу угомонил их и сказал:
   - Нонче уж поздно, давайте-ка поляжемте спать, а взавтрева и решим, которая за
   него замуж пойдёт!

   Вот завалились сёстры спать, а великан снял с меня ошейник и говорит:
   - Уходи-ка ты отсюда подальше, а то они завтра так передерутся, что я уж точно
   не смогу их успокоить!

   Поклонился я великану в ноги и ушёл.
   Иду-поспешаю, вдруг слышу - погоня за мной!

   Нырнул я в первую попавшуюся трещину-расщелину, хотел спрятаться, а провалился
   куда-то вглубь.

   Как уж я оттедова выбирался, вылезал, что и сказать не могу!

   Но, вот, каким-то чудом выбрался и пришёл к вам, братики мои!

   Здесь поплакали они все вместе от страха за своего родного брата, да от
   радости, что жив остался и вернулся.

   Тут второй брат начал рассказывать о своих приключениях.

   - Пошёл я, братцы, в другую от вас сторону! Долго ли шёл, коротко ли, и
   пришёл в лес.

   А лес такой густой, деревья такие высоченные, но раз тропинка есть, то,
   значит, люди ходят, вот я по ней и пошёл.

   Шёл-шёл и пришёл к домушке-развалюшке.
   Принялся стучать, проситься, чтоб, значит, пустили.

   И вышел ко мне из избушки махонького росточка человечек.

   - Ты кто? - Спрашивает.
   - Я путник, усталый с дороги! Прошу пустить на ночь, да и поесть бы не мешало!
   - Говорю.

   Впустил он меня и спрашивает, как меня звать-величать.

   Я отвечаю:
   - А звать-величать меня Ел-не-доел!

   Маленький человечек побагровел лицом и снова спрашивает:
   - Как тебя зовут?

   Я снова говорю: - Меня зовут Ел-не-доел!

   Человечек зашипел и опять за своё:
   - Ещё раз скажи, как тебя зовут?!

   Я тоже снова повторяю: - Ел-не-доел!

   Человечек заверещал, повернулся вокруг себя, оборотился летучей мышью, сел на
   мою голову и укусил меня в темечко.

   - Был обычный мужик, стал волшебный напёрсток!

   И превратил меня в напёрсток.

   Лежу я на полу и слышу:
   - Будешь мне служить цельный год! Что прикажу, будешь делать! Хорошо
   послужишь, награжу, а не по нраву мне покажется твоя служба, то останешься
   напёрстком на всю оставшуюся жизнь!

   И приказывает мне: - Накорми меня!

   И вот, каким-то чудом чудным стал я ему щи варить да кашу и накормил его от души!

   Долго я ему служил, щи да кашу варил, рубахи стирал, полы подметал и прочее,
   такое же исполнял.

   Прошло полгода и говорит мне мой хозяин:
   - Сейчас полетим к одной прекрасной женщине, на которой я хочу жениться!

   Подхватились мы и полетели.
   Прилетаем к крепкому дому, окружённому крепким тыном, а позади дома сад виден
   с плодовыми деревьями.
   А невдалеке конюшня, да скотный двор, да так всё хозяйственно со старанием устроено.

   Влетели мы в растворённое окно, а в дому хозяйка красивая, упитанная, нарядно
   одетая да убранная, как будто гостей ждёт.

   - Здравствуй, Любица! Это я, Карличек-лесовик! Я прилетел замуж тебя брать!

   - Что? - Зычным голосом отвечает женщина, - да как ты посмел явиться ко мне
   на глаза? Разве не предупреждала я тебя, что, если явишься не званный, не
   прошенный, то я тебя, как муху, пришибну?

   Не успели мы с Карличком-лесовиком опомниться, как она взмахнула утиральником
   и им сшибла нас на пол.

   Куда делся мой хозяин, я так и не узнал, а я, будучи напёрстком, забрякал и
   укатился под лежанку.

   Так хозяйка меня подняла и в кармашек положила.

   А потом в шкатулочку перепрятала.
   Сколько я пролежал у неё в шкатулке, даже и не знаю.
   А поскольку работы для меня не было, так  я всё дремал, отдыхал.

   И тут нежданно-негаданно случился у Любицы в дому пожар, набежало народу тьма,
   и давай заливать, песком закидывать, потом, что прогорело, баграми растаскивать.

   Это я всё по слуху определил. И тут почуял я, что шкатулку встряхнуло, и упала
   она куда-то и раскололась.

   А шкатулку хозяйка нечаянно забыла, как вещь малоприметную.

   Было у меня подозрение, что пожар этот Карличек-лесовик нарочно из мести устроил.

   И снова стал я мужиком, как и был, то ли волшебство закончилось, то ли год,
   названный Карличком-лесовиком прошёл, уж и не знаю...

   Огляделся я кругом, увидал пожарище, и что никого нет рядом, и пошёл к вам на
   встречу, как и уговор был!

   Здесь поплакали они все вместе от страха за своего родного брата, за второго,
   как и за первого, да и от радости, что жив остался и вернулся.

   Тут стал рассказывать свою историю третий брат.

   - Вот пошёл я, братья, совсем не знаю куда, куда ноги понесли. Иду, кругом
   гляжу, вижу какие-то холмы и пригорочки.

   Вдруг пришёл я к какой-то норе, не норе, землянке, не землянке.

   Но, очень похоже, что место жилое, потому как кости обглоданные валяются,
   черепки грязные, портянки сушатся.

   - Хозяин, а хозяин, - позвал я, а он и вышел, страшенный горбун, волосья не
   чёсаные, войлоком свалялись, портки рваные, ногти чуть не до земли выросли.

   - Ты кто такой, чего надоть? - Спрашивает он меня.

   - Я прохожий, иду мир посмотреть и себя показать! Не пустишь ли ты меня,
   добрый хозяин, переночевать? - Отвечаю.

   - А как хоть зовут-то тебя, прохожий? - Спрашивает он.

   - А зовут меня В-спину-толкач! - Отвечаю я ему.

   Ох, браточки мои, видели бы вы, что с ним после моих слов соделалось! Весь-то
   он позеленел, потом посинел, но удержался и переспрашивает:

   - Как, говоришь, тебя зовут? Что-то недопонял я!

   Я отвечаю: - В-спину-толкач!

   И горбун, видать, понял как-то на свой лад, принял на свой счёт и как завопит:
   - Ах, ты, злой насмешник! Ах, ты, грубиян невоспитанный! Ах, ты, дубина
   стоеросовая! Сейчас я покажу тебе, как изгаляться над горбуном-колдуном!

   Я, было, пытался объяснить ему, что и не думал насмешничать и изгаляться. Но
   он взмахнул руками, обсыпал меня серебряной пылью и сказал какие-то слова не
   по-нашему.

   И превратился я, братцы, в осла, а на спине у меня седельце, а в зубах
   мундштук и на шее уздечка.

   И стал я работать на горбуна-колдуна, везде его возил, и на базар, и в лес,
   и нагружал он меня всяческой поклажей.

   И частенько лупил меня плёткой, когда ему казалось, что я не быстро бегу.

   А кормил он меня не человечьей едой, а сеном, и жил я в конюшне, где стояли кони.

   Сколько я так прожил, даже не знаю, копытами ведь дни считать не будешь!

   И так я намучился жить ослом, работать от зари до зари, есть такую расплохую
   пищу, что уж и не чаял снова человеком стать!

   Дык и вот! Однажды пришли конокрады и вывели нас с конюшни, и увели далеко от
   того места, и стали продавать.

   И как-то так получилось, колдунство, что ли, на мне закончилось, что я
   перестал быть ослом, а стал снова мужиком.

   И пошёл я к вам, братцы, думаю, опоздал или не опоздал?

   И снова поплакали братья и порадовались, что Бог их из беды вынес и жизнь им
   сохранил.

   И дали братья зарок - больше по миру не ходить, приключений на свою шею не
   искать, а лучче ожениться, и по-хорошему жить, как все путные-то люди живут!

   Так они и сделали, а историю эту рассказали своим сыновьям, а те сыновья
   своим сыновьям, а те сыновья опять же своим, так и дошло всё до нас, и я вам
   рассказал не просто так, а в поучение и назидание.


                Вера Зеленова   14.12.2015 - 01.01.2026 г.


                ***


                Предыстория или послесловие.

            Я обещала Ирине Горст ещё три месяца назад (или даже четыре)
            сочинить сказочку. Хотела про любовь, а получилась эта.

            Я хотела такую сказку, чтобы была с намёком.
            Кто отгадает мой намёк, для того напишу десять сказок!   )))

                Прошу вас, дорогие мои, дерзайте!   )))))))))))))))))))


                ***


                **********************************