гладиатор

методом солера консервирую воспоминания о тебе,
и только бог знает, сколько я выпила вина в темноте.

ланиты горят, чресла сжимают тески вожделения —
я не вижу себя одинокой в мире, пока тебя не поделят,
не позволят раздать обедом голодным сукам-легионерам
мои марева; ты — кость и плоть, я — твой патрон верный.

если посмеешь пропасть с кинопленки солипсического порно,
где я насилую тебя поцелуями нагого, — отрежу крылья ворону,
растворю в кислоте твои дешевые ценности и глупые тексты,
пропущу в мясорубку данте девятым тебя и твою музу-невесту.

и если однажды я буду гореть где-нибудь за гильотиной,
за пару шагов обезглавия, пред казнью не здравого смысла, —
потуши мой огонь, размотай мои мысли, покрытые тиной,
остуди перед небом, хоть потерей не насытилась сильно.

кричи: «я обездолен! обезлинин — точнее», порви связки,
но не нас бумажных; играй новый аккорд и старые маски:
ритм дохлого сердца и лучшего любовника, незабываемого.
милый! ты роднее утробы июньской матери, так не бывает?

милый! мне так горестно: теряю всех, но уже не отшельник,
перестаю замечать, как стираются лица, мне надели ошейник —
тянется прошлое наглое... ох, милая лина, ты такая дешевка:
дала двадцать третий раз пойматься судьбе в мышеловку.

методом солера консервирую воспоминания о прошлом,
никто не узнает, сколько лжи пролила мышь, а не кошка.