Зов иных морей

Здесь звон воздушный раздавался —
И на секунду замедлялся.
В возникшей тишине раздалось
Не слово — эхо: «Геленджик».

И в этой тишине я оглядел твои просторы:
Здесь столько блага, столько воли!
И небо, в синеве одной с морскою далью слито вновь,
Вдыхало в душу, забытую, утомлённую, вмиг убитую,
Тот самый, давний, кроткий аромат.

Я опустился к берегам,
Пройдясь по крутым, сглаженным веком камням,
И ощутил не всплеск — спокойное горенье,
И тяготу — не груз, а зов иных морей.

А подняв голову — увидел склоны.
Как величавы, просты и могучи эти горы!
Я замер на мгновенье — и оказался в плену
Их каменного, безмолвного ведения.

Потому к кресту пошёл, склонившись на колени.
Подняв глаза — узрел я загляденье:
Весь ты, как на ладони, — и ты предстал: город-воин, город-чести.
«Как ты велик!.. Как ты прекрасен!.. Дай целиком тебе отдаться,
Чтоб хранить не молодость, а время,
И длилось это чувство-бремя: стоять на краю,
Где небо учит, а море дышит вечным благовонием».