Город в огне Urbs in Flamma

Ночь превращается в день, как Троя пылает Рим
Стен декорации - тлен, кормит огонь до зари
В прах превращается град - тысячи плачущих жён
Луция прозвище – ад, льсти или будешь сожжён.

В искры играет Сирроко пепел метя вокруг
Пастью гиены широкой башни грызёт мундштук
Ветру поёт с Мэценада строки Sack of Ilium
Вестник горящего ада полон зловещих дум.

Брошены в пыль все устои: храбрость, мудрость и честь
Крови прольётся и боли столько, что в век не счесть
Глас убиенных невинно мщение вопиет
Думает плебс наивно: добр Домиций поэт.

День превращается в страх, взгляд опускают мужи
Римской империи пах, печень взрезают ножи
Маску раба примеряй Gentiles, честь лишь мираж
Славьте его умирая - входит правитель в раж.

Губкой пороки впитал он из материнских уст
С кровью её замешал их стал одержим и пуст
Бился напрасно Сенека - вырастил пустоцвет
Вместо царя - человека правит шут - кефаред.

Пагубной страсти инкуба душу свою раскрой
В форуме скотски и грубо платья порвёт покрой
СтОлу сорвав, оскверняя, матерью назовёт
Страсти больной негодяя - брызг кровавых полёт.

Гнев и позора удавка страх превращают в тень
Сыграна крайняя ставка близится судный день
Всё, что любил он сгорело, в топке пустых страстей
Актом агонии тела кончил спектакль злодей.

Пепельно - сажистый град, тень превращается в прах,
В сердце впустив своё ад выжег свой разум монарх,
Множество душ он пожрал в Тартар низвергнутых с ним
Тихий, забвенья финал в синь вознесёт серый дым.