***

Я сдеру свою кожу прошлую,
перерожусь ясным облаком.
Посмотрят на меня непрошенную и даже перепутают с Блоком.
А я подниму палец вверх, и сразу станет понятно, с какой мне дальше женщиной жить
и про кого писать памятки.
Я бумагу сорву, сожму и выкину,
как сердце чьё-то вольное.
Я себя не пойму
и выкину себя же в какую-то помойную,
потому что я рождённый птицей,
летать не могу, ползаю.
Крылья отрубили.
Кому мне излиться, чтобы меня пощадили?
Я страхом кричать не готов,
и губы в крике разорваны.
Моим сердцем кормят орлов,
залитых металлом олова.
Я руки ногтями себе раздеру,
и кровь моя вытечет
сквозь пол и землю её проведу.
Из ребер я выскочу, выскочу!
Нет!! И крикнет мне тот, в кого я рождена:
«Не выскочишь из сердца!»
А я так хотела.
Хотела, ждала, пока расплавятся берцы, наступавшие мне на грудь,
и кричащие: «Сдохни со своими стишками!»
А я вскачу, закричу погромче и наступлю на них каблуком
и скажу: «Умирайте сами
под свинцовым моим умом».