2731- Зелогривье... игра8 тур

Мы изучаем - не крадем... Седьмая встреча
 
Неделя двигалась неспешно -
Спешило время, как всегда.
Знакомство с жизнью странной, здешней
Оставит след, как никогда.
 
Ну, что ж, наверно скоро к дому,
Изведав все и всех, и вся.
Зеленогривье - по простому
Мы стали, как одна семья.
 
Конечно, мы не все узнали,
Не избежать и новых встреч.
Они, как демоны, стояли
На страже главного - сберечь!
 
И флора с фауной, и люди...
Вот, например, недавний стресс:
ЗверИна в клетке зОбом крутит,
К нему один чудак полез.
 
Зачем его шевЕлит палкой?
Тот семенит, храпя, ревет.
Неужто им его не жалко?
Что зверь в своем зобу несет?
 
Упал на бревна, извернувшись,
Теряя силы каждый миг.
А человек (ли?)усмехнувшись
Взяв в руки рокотан, воздвиг
 
Такую музыку, что слезы
Зверье ронял, текли у нас...
И зверь, меняя тяжко позы,
Изверг (что в зОбе), прямо в таз.
 
И странность эта охранялась!
От нас! Что это было? Может быть
Так новизна зверья рождалась -
Живорождненье! Вот в чем суть...
 
Мы не возьмем с собой, не трусьте,
Мы изучаем - не крадем!
Друзья, живем - не нужно грусти,
Грусть разрушает каждый дом!
 
Задание:
Поели мы, значит, у Махидушки и в город отправились. Ветра в  низине не было, воздух был переполнен испарениями душистой листвы, питаемой, несомненно, обильными подземными источниками. На площади было прохладнее, и мы вначале обрадовались, но то, что  увидели здесь, заставило тут же забыть о зное и жажде. И прежде всего был звук – глухой храп, который мог вырываться только из стиснутой пасти неведомого чудовища. А оно, похоже, обитало в круглой загородке – невысокой, но весьма прочной, так как была сооружена из вкопанных в землю бревен, соединенных все теми же зеленокаменными перилами.
   Но посередине зеленой – естественно, узорчато-каменной – площадки виднелся только дырявый шатер, прикрывавший яму с водой. Из воды торчал кончик бурого пупырчатого хвоста. Хвост нервно дергался то вправо, то влево. И только тут мы заметили по ту сторону шатра одного человека. Прямо на голое тело была надета плетеная безрукавка, по не сплошная, а с дырьями; сапоги высоченные короткими ремешками пристегивались к поясу, а на руки тоже было что-то надето – вроде чулок. Трудно было сказать, воин это или слуга при зверинце, но уж если полез к зверю неведомому, но страшному, то значит, человек подневольный.
Из глубины шатра снова донесся храп – похоже, тот, в безрукавке, дразнил чудовище палкой. Хвост задергался с удвоенной силой, клок ткани с треском отлетел в сторону, и стала видна пара коротких чешуйчатых лап, топтавшихся в мелкой воде. Хвост вдруг изогнулся, напрягся и замер.
– Эй, осторожно! – крикнул я незнакомцу. – Сейчас кинется!..
   И вовремя: чудище, метавшееся по загону, мчалось прямо на нас, набирая скорость, но перед самой оградой вдруг развернулся, и массивный хвост с невероятной силой хлестнул по столбикам, подпиравшим перила. Как другие, а я даже не успел по-настоящему испугаться; в сущности, я и разглядеть-то это чудо-юдо не смог как следует – в глаза бросилась длинная бугристая спина, мощные, развернутые в стороны передние лапы и еще несколько пар маленьких ножек, стремительно семенящих под тяжелым хвостом; под узкой, приподнятой кверху мордой висел, как мешок, переполненный зоб. Мгновенно сориентировавшись, я понял, что морда зверя вклинилась между частыми бревнами, и развернуться, чтобы достать меня зубами, страшилищу не удастся. И тогда я прыгнул на шишковатую спину и всей тяжестью своего тела придавил зверя к земле. Шкура, между прочим, оказалась плотной и упругой, как поверхность шляпки гриба. Да, но что же дальше-то?..
А незнакомец между тем не торопился. Четко впечатывая шаги в каменный настил, подошел и стал рядом. Я повернул голову – на меня глядело властное смуглое лицо в черной окаемке волос; мало того что они росли гладеньким треугольничком вверх от горбинки на середине носа – усы, точно таким же зеркальным мыском спускавшиеся к бородке и почти скрывавшие тонкий надменный рот, плавно переливались в опушку вокруг щек и, пряча уши, оставляли с каждой стороны лица лишь по овальному светлому пятну; поглядеть бы издали – точно два боба рядышком. Но не смешно. Диковато.
– Держишь? – гулким, как удар по щиту, голосом произнес подошедший. Ну-ну, держи.
Он швырнул меч за перила и, перегнувшись, через них, поднял с земли что-то причудливое, бело-золотое. Я с удивлением понял, что это маленький рокотан, у которого золоченые рога торчали не вверх, а изящно заканчивались округлыми завитками. Диковинный музыкант приладил рокотан на плече и тронул струны.
   Никогда в жизни я не слышал ничего подобного. Рокотан издавал нежные, воркующие звуки, которые сливались в жалобное пение – так плачут разлученные, так поминают умерших младенцев, так стонут проданные молодые рабыни… Даже по спине зверя прошла волна дрожи, и чудище осело брюхом на землю, точно растекаясь в блаженной истоме.  Дальше было ещё интереснее:рабы в постукивающих каменных лапотках стали заводить зверю под морду широкую бадью, подвешенную на тонком шесте. Музыка зазвучала еще громче; рокотанщик, приблизившись к самой морде, исторгал из нехитрого инструмента звуки столь жалостливые и надрывные, что даже чудище не выдержало – задрало голову кверху, и из глаз его покатились крупные желтоватые слезы. Быстрым движением ноги хозяин зверя подпихнул бадью прямо ему под пульсирующий зоб; потом резко оборвал мелодию и, наклонившись туда, где могли быть ушные отверстия, дурным голосом заорал:
– Йо-йо-йо-и-ааа!!!
Зверь подпрыгнул на месте, оттолкнувшись от камня всеми своими лапами, изогнул хребет и, разинув пасть, оглушительно  рыгнул прямо в бадью.
Рабы мгновенно ее оттащили.

 И тут на нас налетело несколько зелогривцев. Мы уже встали в стойку, как раздался повелительный, прямо-таки княжеский голос!
– Это чужеземцы, – проговорила Мади, подходя ближе. – Они еще не знают наших законов, но любой кто скрестит с ними оружие, оскорбит стенового аманта!
Воинов как ветром сдуло. Только тут я более внимательно посмотрел в лицо невесте Иоффа, но не торжественная, благоговейная плавность, с которой некий творец начертал на песке судьбы контуры этого лица, привела меня в изумление, а непреходящая светоносность ее спокойного полудетского лика и некая отрешенность от того, что здесь происходит…

Задание: Харрада бы озаглавил это задание – Предчувствие. А как вы думаете, что случится дальше?


Зелогривье Седьмая встреча!
Маллар Ме