Матрица судеб

Город сиял неоном, отражаясь в мокром асфальте. Елисей смотрел на это сияние из окна своей идеальной, стерильной квартиры на 45-м этаже. В кармане жужжал персональный ассистент «Хронос» — устройство, которое знало о нем всё: от ритма сердца до вероятности успеха в текущем проекте.

«Завтра, 9:00, — мягко напомнил женский голос. — Финальная презентация проекта «Горизонт». Вероятность одобрения советом: 89%. Рекомендация: надеть синий галстук. Он статистически повышает доверие».

Елисей кивнул, не задумываясь. Он был продуктом системы, которая возвела принцип «твоя жизнь зависит только от тебя» в абсолют. С детства ему внушали: твои решения, твое усердие, твоя рациональность определяют всё. «Хронос» был лишь инструментом, помогающим принимать самые эффективные решения. Успех был математической формулой, где он — главная переменная.

Но формулы не учитывали тихий внутренний гул — чувство, что каждый его «выбор» уже предсказан алгоритмами, изучен и оптимизирован. Что его воля — лишь иллюзия, возникающая в узком коридоре предписанных возможностей.

На следующее утро, по пути в офис, «Хронос» предложил новый маршрут из-за пробки. Елисей машинально свернул в указанном направлении и оказался в старом квартале, среди обшарпанных фасадов, куда не доходили неоновые лучи. Здесь не работала сеть. «Хронос» на миг померк, а затем выдал ошибку.

В тишине, нарушаемой только каплями с крыши, Елисей увидел маленькую антикварную лавку. Скрипучая дверь поддалась под его рукой. Внутри пахло пылью, бумагой и временем. За прилавком спал седой старик.

На полке, в стороне от груды старых книг и безделушек, лежал странный предмет — блокнот в кожаном переплете с тиснением «Liber Arbitrium» («Свобода выбора»). Елисей открыл его. Страницы были пусты. Раздосадованный, он хотел убрать его обратно, но палец уколола застежка. Капля крови упала на первую страницу.

И на чистой бумаге проступили слова, написанные элегантным, но незнакомым почерком: «Твой первый истинный выбор: уйти сейчас или задать вопрос».

Сердце Елисея бешено заколотилось. Голос «Хроноса» в его голове, всегда такой уверенный, смолк. Он был один на один с тишиной и этим абсурдным посланием. «Это чья-то глупая шутка», — подумал он, но рука не слушалась. Он вытащил карманное перо и вывел под строкой: «Что это?»

Текст на странице растворился и сменился новым: «Это зеркало, которое отражает не то, что о тебе знают, а то, что ты выбираешь. Здесь нет вероятностей. Только последствия».

Скептицизм боролся с любопытством, захлестнувшим его с силой давно забытой, детской жажды чуда. Он написал: «Что будет завтра на моей презентации?»

Слова исчезли. Появился новый ответ: «То, что ты выберешь. Но предупреждаю: вопросы о предопределенном будущем лишают силы этот дар. Он не для того, чтобы знать, а чтобы решать».

Старик за прилавком пошевелился, открыл один глаз. «Интересная вещица, да? — прохрипел он. — Она не любит тех, кто ищет легких путей. Но тому, кто осмелится задавать правильные вопросы… тому открывает миры».

Елисей купил блокнот, почти не слыша, как торгуется. Всю ночь он просидел над пустыми страницами, чувствуя, как рушится фундамент его мира. Его жизнь, оказывается, зависела не только от него. Она зависела от алгоритмов, социума, обстоятельств. А теперь еще и от этой мистической книги. Где же в этом его свобода?

Утром, перед презентацией, он вытащил блокнот. «Хронос» рекомендовал начать с данных, подкрепленных статистикой. Елисей занес перу над страницей и написал: «Я хочу говорить не цифрами. Я хочу говорить о мечте».

«Это риск, — появился ответ. — 63% аудитории негативно реагирует на нерациональные аргументы. Но 100% риска принадлежит тебе. И 100% возможной награды».

Он отключил «Хронос» и вошел в зал заседаний. Говорил не о графиках роста, а о том, как его проект может изменить к лучшему жизнь обычных людей, о котором забыли расчеты. Видел холодные лица, затем — заинтересованность, затем — искру. Совет принял проект единогласно. Но не из-за цифр. Из-за страсти, которую они давно не слышали.

Триумф был ошеломляющим. И ужасающим. Кто его добился? Он? Или тот, кто послушался странную книгу? Где граница между его желанием и подсказкой?

Он стал экспериментировать. Спрашивал у книги, стоит ли ему пойти на свидание с коллегой, отказаться от выгодного, но сомнительного контракта, купить билет в страну, название которой раньше не слышал. Каждый раз книга отвечала, описывая возможные последствия, но выбор оставляла за ним. Иногда он слушался, иногда — нет. Жизнь превратилась в водоворот непредсказуемых событий, взлетов и падений. Он чувствовал себя живым. И абсолютно потерянным.

Однажды, после особенно тяжелого решения, которое привело к конфликту с лучшим другом, Елисей в отчаянии написал в блокнот: «Я устал выбирать. Сделай это за меня. Просто скажи, что будет правильно».

Страницы долго оставались пустыми. Затем проступили слова, написанные медленно, будто с грустью: «Ты спрашиваешь не о выборе. Ты спрашиваешь об отказе от себя. Это единственный способ все сломать».

Он не послушался. Начал слепо следовать каждому слову, превратившись в марионетку более загадочного, но все же хозяина. Жизнь наладилась: дела пошли вверх, конфликты утихли. Но внутри росла пустота. Он перестал быть собой.

Вернувшись в ту самую антикварную лавку, он швырнул блокнот на прилавок перед стариком. «Заберите! Это не свобода! Это другая клетка! Моя жизнь снова от меня не зависит! Она зависит от этой проклятой книги!»

Старик спокойно взял «Liber Arbitrium» и бросил его в камин, где тлели угли. Кожаный переплет обуглился и вспыхнул.

— Что вы наделали?! — в ужасе воскликнул Елисей.
— Освободил тебя, — ответил старик. — От последней иллюзии.
— Какая же это иллюзия?! Он давал мне силу!
— Он давал тебе право спрашивать. Но путал тебя, заставляя думать, что ответы важнее вопросов. Твоя жизнь никогда не зависела только от тебя. На тебя влияет погода, гены, случай, поступки других. Но что ты сделаешь с этим дождем, этими генами, этим случайным встречным — это и есть тот крошечный, но абсолютно твой кусочек свободы. Ты можешь слушать «Хронос», можешь слушать книгу, можешь слушать меня. Но последний шаг — всегда твой. И ответственность за него — тоже твоя. Даже если выбор — это сжечь костыль.

Елисей вышел на улицу. Шел дождь. «Хронос» в кармане, наконец поймав сеть, тут же зажужжал: «Обнаружена аномалия в графике. Рекомендую немедленно…»

Елисей вынудил устройство, поднял руку, но не бросил его. Он просто зажал его в кулаке, заглушив голос, и посмотрел на раскинувшийся перед ним город. Не с целью найти оптимальный маршрут. А просто чтобы увидеть его.

Он сделал шаг. Не туда, куда рекомендовал маршрут. И не потому, что так хотела какая-то таинственная сила. А потому что там лежала огромная, яркая лужа, в которой переливался весь мир. И ему, взрослому и успешному мужчине, вдруг дико захотелось в нее наступить.

Выбор был за ним. И от этого осознания, страшного и прекрасного, по спине побежали мурашки. Его жизнь не зависела только от него. Но та небольшая, неудобная, болезненная и прекрасная часть, которая называлась им самим — зависела полностью. И этого, как он наконец понял, было достаточно.