Осталось

(Тусклый снег)
 
Что сделано, – что уже есть
(что наутро осталось, опасно: выйдет,
предстанет оторопью), –
то есть (только то и есть):
на остальном обстоянии
астения устало меркнет
[отсветы отстают по стенам
отслаиваемых постеров]
глянцем заплесневшего надела,
где низких построек даже вблизи не видно
сквозь стену сплошного ливня –
непроглядного наркотического предела;
и ловишь моменты освобождения,
как резонансы живого воздуха,
когда растворяются сизые
и промёрзшие шрамы линовки, мёртвые,
чтобы из воздуха выудить мне
пару связных слов о чистой воде и свете
(мы [скоро] будем там,
но ощущение живо, – и велика цена);
потому что со всех сторон –
мир безотвязно в упор, где не только [есть и]
бывает безумно тепло и холодно
[т. е. безумно пусто ночным ознобом
одиночества скомканного мусоровоза
на отчуждённо слепой и длинной
дистанции Щёлковского шоссе]
в нестабильно пульсирующих диаметрах
(есть [только то], что есть, – но бывает
всякое), но однако
и галактический ветер постыло носится
поверх всего в грузных балках перекрытий;
и так нервно – трепет
на хрупких флажках иллюзии,
сквозящий неровной гранью
изничтожения, –
то лишь призрак, однако, образ,
и он проходит,
конечно, – но от того не легче, –
и ни от чего не легче:
вероятно, видимо, абстинентно,
наверно
(осталось)
здесь.

[по-прежнему
    тает тусклый снег,
        тает тусклый снег...]
 
24 декабря, 2025 год