Пророчество

Ветер тихо шептал, разнотравье качая,
Лёгкой рябью волны шелестела ковыль.
Облака по земле чередой пробегали,
И росою рассветной смывалася пыль.

Был смел и удачлив лихой атаман,
В походах суровых года пролетели.
В бою, в кутеже был отчаян и рьян,
Враги на пути появляться не смели.

В сраженьях блеск стали его не страшил,
Стрела и копьё не разили в упор.
От долгих погонь верный конь выносил,
Со смертью ведя затянувшийся спор.

О нём у костра барды песни слагали,
Неслась птицей слава о спорых делах.
Завистники лживой хулой поминали,
И яд обвинений сочился в словах.
   
Но словно гроза не прошла стороной,
Чело очертили разломов морщины.
Воитель надолго  утратил покой
И этой напасти имелись причины.
               
Поник головою лихой атаман,
Кручины тяжёлые тёмною тучей.
В душе его снежный бушует буран,
И сердце в груди его бьётся могучей.
 
Когда-то цыганка судьбу нагадала,
Не пасть мне в открытом и честном бою.
Что было, что будет, как в книге читала,
И место душа не отыщет в Раю.

Гадала цыганка, мой век предвещая,
Предательство чёрное мне суждено.
Когда оборвется судьбина лихая,
И милость прощенья уже сожжено.

Уж чёрная птица с высоких небес,
Истерзанный труп мой высматривать взялся.
И мне не гулять среди буйных повес,
С кем жить и погибнуть торжественно клялся.

Надёжный клинок мой был сломан в бою,
Как будто лишился руки в одночасье.
И яркою вспышкой увидел зарю,
В душе темным мраком родилось ненастье.
 
Мой конь боевой, мой товарищ и друг,
Споткнулся недавно три раза подряд.
В глазах потемнело всё разом вокруг,
И другов своих не увидел отряд.

Лишь тёмные тени и холод чужой,
Морозом студёным сковал мои члены.
С тех пор потерял я душевный покой,
Свершений дела мои кратки и тленны.

Предчувствия гнёт, словно сон наяву,
Погибели близкой тяжёлая поступь.
Под взглядом суровым как будто живу,
И сил не хватает подняться на проступь.

Мне ведьма рекла, что друзья предадут.
Что золота блеск двери настежь откроет.
В час трудный намеренно мимо пройдут
И стержень отваги не будет в них стоек.

К ногам моих недругов бросят меня,
Кто в спину ударит, надеясь на милость.
И мне не позволят вскочить на коня,
В последний миг в ком бы предательство вскрылось.

Есть тайная сила в презренном металле,
Что видом своим развращает умы.
Чтоб слабые духом о всём забывали,
В пиру бесшабашном во время чумы.

Достанется чаша мне горькой судьбы,
Враги поглумятся над телом моим.
Где жизни свободной не помнят рабы,
И нет милосердия к стонам глухим.

И буду распят на потеху толпе,
Где скорбным началом стоит эшафот.
Ведут на закланье покорных судьбе,
Что видят со страхом последний восход.

Не нужен мне слова последнего дар,
Что пьяный монах облегчит мою душу.
Приму, как прощенье, смертельный удар,
Но данного слова вовек не нарушу.

Не смерти страшусь, не мучений лихих,
Что выпасть на долю мою доведётся.
А тень наважденья во взглядах своих
И сон без конца, что никак не очнётся.

Кручиной своей не горюй атаман,
Что лживая баба тебе пришептала.
Сегодня же будешь ты весел и пьян,
Забудешь слова, что колдовка сказала.

Дружина твоя в своём деле сильна.
За золота блеск никогда не отступит.
Пусть карой небесной грозит Сатана,
О чести и клятве никто не забудет.

Средь нас не найдётся продажной души,
В ком братство презренный заменит металл.
Сомнения холод в душе задуши,
И твёрдостью веры окрепнет кристалл.

Повязаны вместе единой судьбой.
Настигнет где Рок, там и головы сложим.
И песней помянет сказитель иной
Наш подвиг воспев и хулой не тревожа.