Авторам сайта от коллектива жюри ТМА

Дорогие авторы сайта Стихи.ру, читатели страницы «Творческая Мастерская Алкоры»  и участники наших конкурсов!

Весь 2025 год наша дружная судейская команда с большим вниманием и интересом  читала ваши стихи, поданные вами для нашего рассмотрения и оценки в 17 -и разных по сложности и тематике конкурсах, организованных Мастерской в этом, уже уходящем году. Читать ваши творения нам всегда было интересно и поучительно: оценивая ваше творчество, мы тоже учились - становились более требовательными к своим собственным стихам. Многие из вас стали нашими добрыми знакомыми и любимыми поэтами с узнаваемым поэтическим почерком и характерными для каждого особенностями поэтической речи. Спасибо всем вам за то, что остаетесь с нами и не теряете интереса к хорошей поэзии и правильному русскому языку, что не устаете стремиться к вершинам собственного мастерства.

Сегодня в преддверии нового 2026 года, мы, по недавно сложившейся на ТМА традиции, ненадолго поменяемся ролями. Не мы, а вы будете читать наши стихи - выборочные произведения каждого пишущего члена команды жюри ТМА, написанные в 2025 году. Надеемся, что вам это тоже будет интересно.

*******************************************

(Все стихи данной подборки написаны судьями ТМА в 2025 году)

   АЛМИХАНД. «БЛЕСК МИШУРЫ»

Что на уме у привыкших к обману?
Только ль желание быть лучше всех?
Знают, что лучше в реале не станут,
Что настоящий немыслим успех.

Внешне стараясь себя приукрасить,
Как говорится, пустить пыль в глаза,
Став самым светлым пятном в общей массе,
К выбору их краткий путь подсказав.

Встретят, скорее всего, по одёжке,
Но ведь оценят потом по уму!
То, что его, в самом деле, немножко,
Лишь побеседовав, сразу поймут.

Блеск мишуры зачастую обманчив.
Пряча за нею свою пустоту,
Исподволь ждут настоящей удачи,
Молятся: «Только бы свет не потух…»

Из полосы невезения выход
Вовсе не даст позже вскрытый обман.
Жизнь прозябать снова станут безлико,
Если не двинутся раньше с ума.

А принесут ли ветра перемены,
Им результат угадать не дано.
Главное, чтоб не исчезнуть со сцены
И не упасть вновь на самое дно.

Опыт чужой им наукой не служит,
Как фаталисты идут на прорыв,
Не понимая, что стать может хуже,
Прячутся снова за блеск мишуры.


   БОРИС НЕЧЕУХИН. «СЛОВО»

Обращайся со Словом, как с женщиной –
воспевай его, боготвори;
его формы милы, но изменчивы,
ты навеки с ним Рифмой повенчанный,
и люби, от зари до зари.

Уступай – осерчавшему, строгому,
не идущему вдруг на контакт;
разъяренному, спящему в логове,
или просто забытому богову…
Заключи примирительный пакт.

Приодень, но не в модное самое,
глянец яркий ему не к лицу…
Обходись с ним, как с милою дамою,
вывози исключительно на’ море –
важен воздух целебный, Пицунд.

Будь с ним честен предельно и искренен,
не плети паутин за спиной;
негодяю ни слова не выскрести,
чтоб творение вспыхнуло искрами
и сияло под полной луной.

Как аукнется, так и откликнется:
приласкаешь, обнимешь, и вот –
не строка, а студентка-отличница,
или нет – адвокатша-защитница
свою линию чётко ведёт.


   ВЛАДИМИР КУРКОВ. «СЛОВА И ЧУВСТВА»

Слова, слова - уж сколько их звучало,
но в душу почему-то не идут.
Утрачен смысл, который был сначала:
не трогают, не ранят и не жгут.

Слова-наживки и слова-обёртки,
пустые - дождевые пузыри.
Прислушавшись, поймёшь: все чувства стёрты
и, кажется порою, что мертвы.

Все охи, ахи, клятвы и признания -
наиграны и просто антураж.
Не верю ни единому. Сознание
воспринимает все их, как мираж.

Не говорите громких слов - не надо.
Живые чувства любят тишину,
рубиновое зарево заката
и звёздный свет, манящий в вышину.

Не потому ли не цепляют тексты,
где строчки, словно нитки мишуры,
и все слова написаны не сердцем.
Они - лишь пазлы мозговой игры.


   ВЯЧЕСЛАВ АРАСЛАНОВ. «ВИСЯТ ГОДОЧКИ КАМУШКОМ…»

Висят годочки камушком на шее,
Того гляди, утянут в глубину,
Плутаю между тем, что не сумею,
И тем, что мне теперь уж ни к чему,
По вечерам непрошено мудрею
И размышляю, сидя в тишине,
О жизни, что отчаянно беднея,
Растёт, как после дождика, в цене.


   ГАЛИАСКАРОВА ЕЛЕНА. «СТАРЫЙ ПРИЧАЛ»

Земля, зимой одетая в снега,
Весною покрывается травою,
А осенью, убрав в полях стога,
Ажурной украшается листвою.
Земля моя – начало всех начал...
Любуюсь красотой озёр бездонных...
Пойду гулять на каменный причал;
Растёт там, у перил, один подсолнух,
Он невелик – размером лишь с ладонь,
Песочно-жёлтым цветом с солнцем схожий;
Со мной идёт печаль, как верный конь,
И ворох дел обыденно итожит.
Когда-то здесь кипела жизнь ключом,
И корабли встречались и прощались,
И каждый вечер под луны лучом
Истории свершений начинались.
Я помню смех людской и шум волны,
И запах соли, ветра и свободы,
Как будто все те дни ещё полны
Энергией, что рвётся из колоды
Забытых карт, но время – злой палач,
Стирает краски, рушит всё былое;
Остался только ветра резкий плач
И берег, преисполненный покоя...
У старого причала в тишине,
Где чайки кружат, словно привиденья,
Сижу в раздумьях, будто бы во сне,
Смотрю на звёзд мерцающих свеченье.
 

   ДМИТРИЙ ЗОТОВ 07. «ВИРУС МИЛОСЕРДИЯ»

Разум подгоняет: «Проходи,
У тебя своих забот по брови».
... Вирус милосердия в груди
За душу возьмёт и остановит.

Накорми бездомного кота,
Сотвори ему счастливый вечер.
Пусть продлится жизнь того хвоста,
У кого в судьбе с тобою встреча.

Загляни бездомию в глаза.
Если не по силам эта влага,
Пожелай, чтоб кто-нибудь сказал:
- Что, замёрз? Пойдём со мной, бедняга.

Или всё ж найдётся уголок,
Где без дрожи, холода и страха
Чей-то нос уткнуться в лапы смог.
И над ним споёт покоя птаха.

А когда, в кромешной темноте,
Ты предстанешь с ношею - виною,
Пусть твоей защитой станут те,
Кто однажды был спасён тобою.

          
   ДУЛЬСИНЕЯ ЕЙСКАЯ. «А ЖИЗНЬ СЛОЖНА...»

Цепляется память за мнимое счастье,
легко отторгая напасти судьбы,
и кажется – в юности лето цветастей,
и зимы пышней, и сороки горластей,
а слёзы – милы и глупы.

Ты всё же узнаешь, что жизнь изначально
сложна и, калеча надежды твои,
порою над ними смеётся нахально;
что счастье, увы, уязвимо-хрустально,
а горе – судьба без любви.

И если тебя не сломают удары
слепой, но задиристой, трудной судьбы,
ты вырваться сможешь из личных кошмаров,
из дружбы токсичной, не нужной и даром,
из тесной твоей скорлупы.


   ЕЛЕНА ЗАОСТРОВЦЕВА. «НАШ ЛУЧШИЙ ДЕНЬ...»

Когда-нибудь - дожить бы до того
События, неведомого раньше, -
Нам скажут в новостях: за день вчерашний
Плохого не случилось ничего.

Никто в боях не ранен, не убит -
Все войны прекратились, слава Богу!
И разом поменял свою дорогу
Несущийся к Земле метеорит.

И каждый осознает, не спеша,
За чашкой кофе развернув газету:
"Чего ж ещё желать? Душа планеты
Теперь спокойна - и моя душа"

Благословенным будет навсегда
Наш лучший день - длиною в бесконечность,
Где канули в небытие навечно
Предательство, жестокость и беда.

Рекою льётся безмятежный свет,
Поэты о любви слагают гимны,
Которая теперь - всегда! - взаимна,
Чиста и велика... И смерти нет!

...Наш лучший день был юн, спокоен, смел -
И мягко улыбался на прощанье...
И без меча, но в темном одеянье
На Землю тихий Ангел прилетел.


   ЗИНАИДА ПАЛАЙЯ. «А НУЖНА ЛИ МНЕ ИЗВЕСТНОСТЬ?»

Зацеплюсь за край известности
на исходе лет.
У Иаковой я лестницы,
а в руке – билет
в неизвестность запредельную,
и надежды – чуть,
что достоинства скудельные
отворят мне путь
в вожделенный, еле помнимый
первородный край,
обозначенный топонимом,
всем известным, – рай.

А нужна ли мне известность та,
что вредит душе?
Пусть приходит. Если честно, то
я не здесь уже…


   ИННА ЗАСЛАВСКАЯ. «ЖИВО ТОЛЬКО ТО, ЧТО ПОМНИШЬ САМ»

Живо только то, что помнишь сам.
На бескрайней карте интернета
Я ищу по старым адресам,
Где живут ушедшие поэты.

Там рисунок строк еще хранит
Облик их, – читая, вспомнишь снова:
Этот был не слишком знаменит,
Но как бог владел секретом слова.

Тот смотрел на мир издалека,
Слог его раздумчив был и тонок.
Этот жил в личине простака -
Он играл в созвучья, как ребенок.

Этот был прекрасен, хоть не прав
В рассужденьях, жалящих доныне.
С тем расстались, дружбу разорвав,
По какой-то мелочной причине.

Но давно обида прощена –
Вместо слов лишь знаки препинанья.
Видно, только старости дана
Горечь поздних ягод пониманья.

Глупо видеть в слабости грехи,
Злобно тыкать в каждую заслугу.
Ведь стихи – на то они стихи,
Чтобы нас притягивать друг к другу.
               

   ИРИНА ГУБАНОВА. «СТАРЫЙ ЯСЕНЬ»

Сквер встречает ласково прохожих,
Краски дарит каждый уголок -
Бархатисто травяное ложе,
Льнёт к цветам игривый ветерок,
Розы влажны от росы и томны,
Завлекают, запахом пьянят.
Обвивает ивушка нескромно
Старый тополь - оба шелестят
Про своё заветное, ни птицы,
Ни ребячий бег вокруг стволов
Шумной развесёлой вереницей
Не мешают шёпоту их слов.

Лишь один стоит в печальной думе
Древоящер, ствол как грозный меч.
Скрючив сучья-щупальца, в безумьи
Горько распростёр обрубки плеч.
Нем и мрачен, вечно одинокий,
В старых шрамах черная кора,
Будто прокажённый и убогий.
Выставлен зачем среди двора?
Что он может? Только бросить смело
Дерзкий вызов небу, красоте,
И взметнуть израненное тело,
Ощетинив ветви в немоте.

Старый ясень душу растревожил,
Словно Иггдрасиля тайный зов.
Не проси у Бога лёгкой ноши,
В каждом акте жизни есть любовь.


   ЛИНА ЧИРКО. «СПОР»

Жить не удастся  без напряга,
С собой в ладу.
Порою на себя в атаку
Сама иду.

В конфликт вступаю ежедневно
И в вечный бой,
И в спор непримиримый, гневный
Сама с собой.

Пикируюсь сама с собою,
Себе судья.
Родится ль истина в том споре –
Не знаю я.

Когда, отбросив все сомненья,
Окончу спор?
Когда придёт ко мне решенье,
Что это вздор,

Что проиграю априори,
Свой мозг долбя…
И всё же снова спорю, спорю,
Ищу себя.

Закрыть ли краснобайства краник,
Сменить маршрут
И получить за это пряник,
А может, кнут?

В чём грех серьёзный, в чём провинность –
Понять самой.
И факт принять как очевидность:
Ты не со мной,

Ты против! К чёрту сантименты -
Я в западне:
Самой себе быть оппонентом
Непросто мне,

Понять, что споры все излишни,
Напрасен бой.
Но за себя борюсь не с ближним -
Борюсь с собой.

Пройду барьер камней и ямин
В своей судьбе
И сдам ещё один  экзамен -
Самой себе.


   МАРИНА ФОМИНА. «Я ЛЮБЛЮ ВОЗВРАЩАТЬСЯ ДОМОЙ»

Сколько раз отправлялась я в путь,
Чтоб расширить свои горизонты,
Города и природные зоны
В карту странствий флажками воткнуть.

Но люблю возвращаться домой,
Опустить чемодан у порога
И, вздохнув, прошептать: «Слава Богу!
Снова в жизни уют и покой».

Старой лампы рассеянный свет,
Тёплый бархат домашней рубашки,
И любимая чайная чашка
Тихо звякнет о блюдце: «Привет!»

Я чуть-чуть посижу в тишине,
Только кошка мурчит на коленях,
Разложу в голове впечатленья,
Принесённые мною извне.

Фотографии вставлю в альбом,
А на полки - ряды сувениров…
Вся палитра огромного мира
Поместилась в мой маленький дом!

То, что в странствиях видела я,
Всё найду на родимых просторах:
Здесь тайга есть, и скалы, и горы,
Заполярья седая земля.

Сколько б ни было дальних дорог,
Приключенья куда бы ни звали,
Только в мире найдётся едва ли
Необъятный такой уголок.

Место силы моей – край родной!
Не смотря на любовь к переменам,
Очень дороги старые стены!
Я люблю возвращаться домой.


   МИЛА АНДАНТЕ.  «ОБЛЕПИХА»

Над крышей дома облако повисло,
Сквозняк все двери настежь растворил.
В пустом саду на ветках остролистых
Горят закатным светом янтари.

Забыла печь тепло своё живое,
Забор давно от ветхости щербат,
Исчезла тропка, спрятана травою.
Уже никто не ходит в этот сад.

Здесь птичья трель по осени утихла,
Умчался клан пернатых гесперид.
Безмолвно всё, и только облепиха
В окно по воле ветра постучит,

Рождая звук, такой глухой и странный,
Надежды ложной призрачный гонец,
Поймает взгляд движением обманным,
И кислый сок застынет на окне.

Не сбросит дом своё оцепененье,
Он будет спать, уже неисцелим.
Как больно сердцу это запустенье,
Где ягод спелых гибнет сердолик,

Где жизнь ушла жестоко и нелепо,
Где тщетно ветка бьёт в стекло в ночи!
Внимает ей задумчивое небо
И скорбно по-осеннему молчит...


   НИКОЛАЙ МАКСИКОВ. «ОСЕННЕЕ НЕОДИНОЧЕСТВО»
 
Пройдя изломы и разломы,
Вкусив печалей горечь впрок,
Откроешь то, что мир огромный,
А ты, как перст, в нём одинок!
 
И будет каждый день несносен
В шуршанье листьев и дождя,
Едва в окошко стукнет осень,
Без спросу к дому подойдя.
 
Но от внезапной первой стыни,
От клёнов огненных свечей
Вдруг сердце ёкнет, и отныне
В нём кровь взыграет горячей.
 
Утихнет боль от ран и ссадин,
И мысли душу тем смутят,
Что удивительно приятен
Звенящий медью листопад!
 
В туманы вязких бездорожий
Печаль до капельки стечёт,
И вряд ли будет что дороже,
Чем дней шуршащий, тихий лёт.
 
Поймёшь, что зря в тоске перечил
Пресветлой грусти жёлтых дней,
И сам обнимешь нежно плечи
Озябшей осени своей.


   ОЛЬГА МАЛЫШЕВА-ПОВАЛИНСКАЯ. «ГОЛУБИ»

Он теперь по утрам поднимался с трудом,
Ноги словно чужие, не слушались руки,
Но не мог ничего отложить на потом,
Может это потом никогда не наступит.

Забегала соседка сготовить, убрать,
Он и сам бы всё сделал, да сил уже мало,
Но пытался, как мог, ей во всем помогать,
А она лишь ворчала: «Сидел бы ты, старый».
 
Так и шёл день за днём, год за годом мелькал,
И одно лишь его в этой жизни держало:
Чуть наивная детская страсть к голубям,
Без которой давно и его бы не стало.

Шаг за шагом спускался с родного крыльца
И по лестнице шаткой взбирался на крышу -
Бросить корм голубям, в небо стаю поднять,
Ветра шум от распахнутых крыльев услышать.
 
«Вот забаву нашёл! - все судачат вокруг, -
Как мальчишке, над крышей торчать не пристало».               
Но не слышен им сердца особенный стук,
Там совсем по-другому жилось и дышалось…


   РУСАКОВ ГРИГОРИЙ. «МЕЧТЫ О ВЕЧНОМ»

Люблю осенний лес, люблю берёзы,
Их свежий запах влажной бересты,
Напоминающий мне запах кожи
Из пригоршни колодезной воды.
Зайдёшь поглубже, ветерок змеится
Среди ветвей позолочённых крон,
Где шелестят оранжевые листья
Под мелодичный, колокольный звон…

Люблю морозный вечер, хлопья снега,
Летящие под светом фонарей,
Когда в прохладе трепетная нега
Тебя ласкает скрипом январей.
Люблю и соло затяжной метели,
Что ночью тёмной бередит покой
И лапы зимних, высоченных елей
Под серебристо-голубой луной…

Люблю поля, парящие весною,
И чёрно-фиолетовых скворцов,
В бору сосновом преющую хвою
С медовым ароматом ивняков.
Раскаты грома, затяжные грозы,
Звенящие по стёклам медяком,
И капли рос, похожие на слёзы,
Стекающие в розовый бутон…

Люблю в жару бежать по мелководью
С кристально чистой ключевой водой.
Гнедому отпускать в лугах поводья
И ощущать июльский пряный зной.
Мечтать о вечном, слушая тирады
Пронзительно стрекочущих цикад.
По горизонту, провожая взглядом,
Смотреть на нестареющий закат.

Россия, Русь - люблю тебя родная,
Люблю до боли в сердце, до седин.
Люблю, как небо любит птичья стая,
Так трепетно, как собственную жизнь.
Люблю, как любят маленькие дети,
Усвоив с материнским молоком…
Люблю тебя, как любят все поэты
С щемящей грустью, лаской и теплом…


   СВЕТЛАНА МЕЛЬ. «ЛЕСТНИЦА В НЕБО»

Утро марта. Весенняя нега
Льётся в душу прозрачным теплом.
У дороги, как лестница в небо,
Две берёзы стоят – чуть внаклон…
 
У земли не видать перекладин,
Ближе к небу их просто не счесть.
Этим знак мне как будто бы даден:
Смысл карабкаться, видимо, есть.
 
Ну, а если задуматься, в чём он?
В созерцании жизни с высот?
В том, что станешь во всё посвящённым?
А рассудок такое снесёт?
 
Впрочем, он тебе в небе не важен,
Пусть побродит внизу вкруг берёз
Неусыпным и бдительным стражем,
Чтобы лестницу чёрт не унёс…
 
Но рассудок, подкравшийся сзади,
В темя щёлк! – мол, умерь свою прыть…
А тем временем тучи некстати
Плотно небо успели закрыть.


   ТАТЬЯНА ЛОДЕЙНОПОЛЬСКАЯ. «КОТО ФЕЙ»

Ксения Львовна тщательно мыла пол,
С хлоркой, до блеска – как и при жизни мужа.
Добрый супруг в момент становился зол,
Если пылинку где-нибудь обнаружит.
 
Дети? Ну что вы, это - сплошной бардак!
И никаких котов навсегда и сразу.
Помер Петруша месяц назад, вот так.
В чистой квартире, где не живёт зараза.
 
В грязном подъезде горько заплакал кот,
Ксения Львовна выжала молча тряпку,
Вытерла руки: Что же он так орёт?
Двери открыв, страдальца сгребла в охапку.
 
Тот, от подобной наглости обалдев,
Молча терпел мытьё, не сбежав из таза,
И замурчал, блаженствуя в теплоте,
После огромной миски солянки с мясом.
 
Спит Котофей… Доела остывший суп,
С глупой улыбкой плюхнулась рядом в кресло.
Чай заварила, порезала колбасу.
Жить захотелось, словно сама воскресла.


   ЮРИЙ ПЕСТЕРЕВ. «БЫЛЬ ПРО ОТЧИЙ КРАЙ»

Отчий берег. Плоскодонка.
Трель солиста-соловья.
На блесну ловлю, на «донку»,
щуку или голавля.
Над речной долиной Ая
ткётся зорьки алый свет,
птицы стайкой, прилетая,
шлют воркующий привет.

День июльский долго длится.
Жжёт костёр жарков луга.
В блеске глаз мелькают лица.
Громко кличет пустельга.
Здравствуй, милая сторонка!..
Невпопад иль невзначай
слышу мамин голос тонкий:
«Будем пить с мелиссой чай».

Там, в краю глухом, далёком,
потеряв покой и сон,
я спешу отдать до срока
вам, мой друг, земной поклон.
Может быть, парю Пегасом
иль черчу улиткой след,
просто жизнью не напрасной
через тьму иду на свет.

Разгоняя синь тумана
над родной звездой полей,
как могу, борюсь с обманом,
молодой душой своей.
И жива ещё старушка,
что печёт мне каравай,
старый  хрыч в лесной избушке
пишет быль про отчий край…


   АЛКОРА. «ВСЕ НЕДУЖНОЕ И НЕНУЖНОЕ»

Все недужное и ненужное
Вдруг осыплется с нас само,
Чтоб явилось то, что заслужено,
Что достиг трудом и умом.

Не страшны ни ложь, ни злословие,
Укрепляют силу враги.
Если жизнь нам ставит условия,
Иль прими их все, иль беги…

Убежишь – вернутся с довесками,
Согласишься - будешь мучИм,
Но получишь (с блеском ли, с треском ли)
То, что следует получить!


С Новым 2026 годом! Всего вам самого светлого, нужного и возможного, а главное – творческого вдохновения и множества новых гениальных стихов!

С теплом, ваша Алкора, 31.12.25.