Тень одиночества

На крае мира, там, где плещет тьма,
Под синим небом, словно в забытьи,
Сидит он тихо, сломленный едва,
Один на этой каменной груди.


Волос седых струится водопад,
Покрытый пеплом долгой череды.
На плечи падает крылатый наряд,
Как символ древней, ушедшей беды.


Внизу играют тени волн морских,
Искрятся звезды в бледной вышине,
Но в сердце нет ни радости, ни близких,
Лишь эхо боли слышно в тишине.


Сжимает руки, прячет взор печальный,
В его глазах – история веков,
Он воин падший, странник изначальный,
Уставший от несбывшихся оков.


Кометы плачут, падая с небес,
Кристаллы светят мертвенно-бледны,
И каждый вздох – утерянный процесс,
И каждая мысль – давно погребены.


Он помнит битвы, славу и любовь,
И смех друзей, и блеск мечей в бою,
Но всё ушло, развеялось, как кровь,
Оставив лишь безвременность свою.


Он одинок, как камень под дождем,
Как зверь, забытый в сумрачной пещере,
И мир вокруг – давно уже не дом,
Лишь пустота в душе и атмосфере.


Сидит он так, недвижим и спокоен,
Над бездной лет, над временем самим,
И в этой мгле глубокой, беспокойной,
Одиночество становится родным.


Он часть пейзажа, часть стихии синей,
Размытой акварелью на холсте,
И в этом горе, тихом и глубинном,
Искупит он грехи своей судьбе.


Но даже в этом одиноком танце
Надежда тлеет, словно уголёк,
Что где-то там, за гранью расстояний,
Найдется исцеляющий глоток.


Так пусть же льются слёзы лунных рос,
И ветер шепчет сказки старины,
Пока он ждет, пока несет свой кросс,
В объятьях вечной, сумрачной страны.


Пусть время течет мимо, как вода,
А он останется, как вечный страж,
Пока вдали не вспыхнет вдруг звезда,
Что станет светом, среди мрачных чащ.