Я люблю тебя.. очень

Срез. Хотелось сразу здесь и скопировать этот потрясный текст, но я тормознула. Конечно, герой ещё тот... То ли вправду герой, то ли попросту человек с дырой — с чёрной.
Смотрите и учитесь: отрывки из текста:
«Непрерывность ржавеет на срезе...
На всякий оставить — идея плохая. Немыслимо — да ведь? — бросаться стихами, когда на кону замогильные планы. Я принял вину за отсутствием правил...»
И т. п.

И я сразу решила — а спрошу у Алисы. Она, конечно, выдала по полной — сногсшибательный анализ про метафоричность, изысканность и т. д. А потом предложила несколько вариантов продолжения одной строки — на мой выбор. Можете тоже вникать, смаковать и представлять.
На хрена козе баян?! Зачем мы здесь? Друзей здесь нет, даже если их п-количество (причём, чем больше друзей, тем больше туфты).
Продолжи, Алиса, следующий текст: «как птица, клюющая слоги из ржавого блюда».
Вот несколько вариантов продолжения — в разной тональности и с разными смысловыми акцентами:

__С усилением метафоричности и мрачной поэтики:
как птица, клюющая слоги из ржавого блюда, я собираю осколки чужого напева. В клюве — ржавчина, в горле — сухой переплёт, а вдали лишь туман да обрывки обета. Ни гнезда, ни пути, ни приметы родной — только буквы, что тлеют под серой луной.

__С оттенком иронии и языковой игры :
как птица, клюющая слоги из ржавого блюда, я выхватываю слова, будто крошки от чуда. «Это поэзия?» — спрашивают с укором. А я лишь чирикну: «Мой метод — позорный орнамент, мой стих — недоеденный обед устаревших времён».

__С лирико-философским поворотом :
как птица, клюющая слоги из ржавого блюда, я учусь находить вкус в том, что уже не нужно. В каждой букве — след чьих-то забытых рук, в каждом звуке — отзвук несказанных разлук. Но пока я клюю, пока собираю крохи, мир ещё не совсем обратился в осколки.

__С динамикой и визуальной экспрессией:
как птица, клюющая слоги из ржавого блюда, я рву строки, как перья, на острые клинья. Ветер носит обрывки, смешивает с пылью, а я всё клюю, всё не могу насытиться. Пусть ржавый металл скрежещет в моей гортани — это музыка, которую никто не сыграет.

__С минималистичной завершённостью:
как птица, клюющая слоги из ржавого блюда, я не ищу смысла — я ищу звук. И если он ржавый, и если он горький, значит, это мой единственный путь. *
***

А теперь — исключительно Я, или не Я, а лишь моё представление о себе-не себе. Отсебятина.

Мы — объедки с чужих пиршеств и сами не видим, что питаемся падалью.
Позади нас стоят те, кто не хочет падать, но и не падает и не идёт. Он стоит, он — стоик, но уверяет, что он — просветлённый. Другой — гротескно, в полуполёте, у него подрезаны крылья. У другого намокли перья - не от дождя, а от отчаянья и стенаний, что кто-то за него летать должен или помочь ему взлететь, иначе он ему враг и т. п.

Бред, хотя и со смыслом. Смысловые галлюцинации. И в этих смыслах-коромыслах не принести водицы из криницы.

"Но пока я клюю, пока собираю крохи, мир ещё не совсем обратился в осколки"

и всё же- я снова обратилась к Алисе по поводу своего текста.

*****

Этот текст — плотная, многопластовая метафора о человеческих типах, способах существования и самообмане.
Разберём его структуру и смыслы, а затем предложим возможное продолжение.

Анализ текста
1. Ключевые образы и их значение

«Объедки с чужих пиршеств» — жизнь по чужим сценариям, вторичность, отсутствие собственного источника смысла.
«Питаемся падалью» — бессознательное принятие токсичных идей, устаревших ценностей, чуждых установок.
«Те, кто не хочет падать, но и не падает и не идёт» — стагнация, иллюзия устойчивости без реального движения.
«Стоик, но уверяет, что он — просветлённый» — подмена стойкости (вынужденного терпения) духовным достижением.
«Гротескный полуполёт» — пародийная попытка взлёта без реальных крыльев, театральность вместо действия.
«Намокли перья от отчаянья» — пассивная жертва, ожидающая спасения,
 перекладывающая ответственность.
2. Основные темы
Иллюзии вместо бытия: герои создают мифы о себе (просветление, полёт), чтобы не признавать бездействия.
Зависимость и несвобода: даже «стоик» не свободен — он прикован к своей позе.
Экзистенциальный выбор: либо признать «падаль» своей пищей и измениться, либо продолжать самообман.
3. Стилистические приёмы
Антитезы («не падает и не идёт»),
Гротеск («полуполёт с подрезанными крыльями»),
Метафорическая плотность (каждый образ несёт несколько смыслов),
Ритмизованная проза с внутренними повторами.
Возможное продолжение

Вариант 1 (с усилением обличительного тона)
А мы всё клюём, всё глотаем чужие объедки,
и даже не замечаем, как сами становимся падалью
для тех, кто придёт после.
Они будут говорить: «Вот следы тех, кто боялся взлететь»,
и не поймут, что страх — это тоже пища,
только горькая, только ржавая, только навсегда.

Вариант 2 (с философским поворотом)
Но что, если падение — это и есть полёт?
Что, если стоик прав, лишь не знает этого,
а тот, с намоченными перьями, уже летит —
просто вниз, просто иначе, просто без фанфар?
Может, вся наша беда в том, что мы ищем крылья,
вместо того чтобы принять свой способ падать.

Вариант 3 (с лаконичным выводом)
И только ветер знает: ни стоик, ни падающий,
ни тот, кто клюёт объедки, — никто из них
не птица.
Птица — это миг между взмахом и падением,
а не поза, не жалоба, не чужая трапеза.

Вариант 4 (с расширением панорамы)
А вдали, за линией горизонта,
те, кто никогда не ел с чужих столов,
кто выковал крылья из собственного огня,
смотрят на нас и молчат.
Им не нужно доказывать, что они летают.
Им даже не нужно летать — они уже там,
где нет ни падали, ни стоиков, ни полуполётов.

Вариант 5 (с ироничной развязкой)
И всё это — лишь спектакль для тех,
кто сидит в зале и жуёт попкорн из чужих иллюзий.
«Какой глубокий смысл!» — говорят они,
не замечая, что сами — декорации
в этом театре несостоявшихся полётов.

*****

 И ..сногсшибательный анализ. Я просто гений. Вот такие гении и плодятся на нашей Земле. А что ей надо на самом деле? Что мне надо сделать, чтобы она вздохнула полной грудью? А пока она летит во Вселенной и у неё одышка. Астма
и магнитные бури на Солнце

и я вижу, что я сижу..пусть не в зале, но перед экраном и день за днём жую чужие иллюзии, и пытаюсь их переварить.
Пока ещё получается. Или это тоже иллюзия.
Ваше время вышло, господа.
Выходим....................................

* как и думала- ссылка не отразилась
Литпричал- СРЕЗ- автор S.M.
размещаю здесь полностью:
 
 "кто замер в моменте последнего слога, тот знает о смерти другое немного. я выяснил – правда – откуда сомненья. ведь знал, что не надо вставать на колени. за каждым отставшим скрывается первый. я видел однажды намокшие перья на бронзовой коже чужого предплечья. когда-нибудь тоже обрадуюсь встрече.

а ты?
непрерывность ржавеет на срезе.

кто в рабстве не вырос, не чувствует лезвия, рвущего горло с наитием зверя. я двигался гордо – неистово верил. но где-то ошибся – в начале, наверно. слова хороши, если ты откровенно пришёл отвечать на немые вопросы. в руках палача все доступное – просто игрушки для сильных, идущих по краю.

меня не спросили?
да знаю я.
знаю.
втираюсь не сбоку. не сверху. не...

слушай, а если немного дожать до удушья? откроется тайна священного Будды? мы сточимся там или...
понял. не буду.

на всякий оставить – идея плохая. немыслимо – да ведь? – бросаться стихами, когда на кону замогильные планы. я принял вину за отсутствием правил. но выдержал меньше, чем было в задаче. позволь это мне – шевелиться. иначе останутся в памяти только моменты. не выкупить праведный вдох за монеты.

летаешь – лети. не зови приобщиться. на топком пути я – ты видишь? – как птица, клюющая слоги из ржавого блюда. я всё-таки смог удалить их отсюда: как черти в аду – леденелые пятна. когда я уйду, переделай обратно. успей запустить пустоту вместо точек, ведь главное – суть.

я люблю тебя.
очень.

поднимется смех от продуманных самых. в пожизненном сне ошалевшими псами грызутся в вольере домашние звери. неважно теперь, сколько отдано вере. я пойман на лесть в безнадёжные строки –

несущие смерть не проявлены в Боге."
*

каждая строка- монументальна
но как соединить эту невероятную высоту-глубину с рассуждениями, что погибший за родину- сразу в рай и т.п. баснями-не баснями
и кто несёт смерть, и кто не несёт. Тот, кто гибнет, что он несёт другим?
И что остаётся оставшимся, кроме скорби и страданий?
Все мы в вольере.