Из автобиографии

Вот ты, проживший жизнь свою почти
В забытом богом русском
Хер где знает,
Весь горний мир презрением почтил,
Поскольку он тебя не понимает.
Ну как понять такой вот пуп земли,
Красующийся, словно спелый чирий,
Там, где калина красная горит
И все вокруг карманы держат шире?
Емелей развалившись на печи,
Желаешь получить златую щуку,
Пока в печи доспеют калачи,
Которые припрутся прямо в руку.
Зависнув в зороастрийских временах,
(Про Заратуштру слыша, может, мельком),
Гадаешь на ромашке и бобах
Насчёт везенья, налакавшись в стельку.
А кто не пьёт?! Таких здесь больше нет,
Такие умотали за кордоны,
Поэтому, кляня весь белый свет,
Идейно пьёшь: помногу и упорно.
Но, в среднем, мне куда там до румын,
Грузин, литовцев, латышей и чехов,
У них, видать, богаче магазин
На пойло. Но, а если вдруг без смеха,
То непонятно что произошло,
Пускай и не в космических масштабах:
На малой родине пробило время дно
И замерло на кочках и ухабах...