Пёстрый арлекин Atelopus varius

Болота глубоки,
болота бесконечны,
там пёстрый арлекин
бредёт в тоске сердечной:
не радует еда
и комары забыты,
студёная вода –
чернее антрацита,
не любит милый друг –
жестокая девица,
но столько жаб вокруг,
что негде утопиться.

Он убеждал её,
что надо жить в болотах,
что если кто пальнёт,
то из гранатомёта,
что сказки – корень зла
и врут напропалую,
что лягушачьих лап
французы не целуют.

Не верила слезам,
азам, газетным строчкам
и чудные глаза
закатывала молча,
и унеслась в туман,
проквакав что-то вроде:
"подите прочь, болван,
царевич на подходе".

Уйти он был готов
с чертями в тихий омут,
и накропал стихов
на два тяжёлых тома,
с цикутой мух мешал
и с белладонной воду,
когда б была душа –
легко её бы продал
за верные слова
любви красотке знойной,
и рвётся "ква-ква-ква"
как больно, больно, больно...

Но веселить квакух –
проклятье арлекина:
он плачет, а вокруг
беснуется трясина,
его ужасен вид,
а им смешно до колик:
нет боли без любви.
И нет любви без боли.