По мотивам Красная шапочка. Субъективный пересказ

Лес не молчит. Он тихо шепчет и следит,
Как чёрный храм, где хвоя — вместо свеч.
Взгляд у деревьев провожает, сторожит,
И каждый ветви хруст — как чья-то речь.

Там воздух пахнет сыростью и сном,
И ветви тянут пальцы к рукавам.
И свет прозрачный кажется стеклом,
Уроки троп — не доверять чужим словам.

Мать завязала шапку у виска —
Как будто ставит знак, не украшение.
И голос был спокойный… слишком… Да.
Спокойствие — не ласка, а решение.

«Иди к бабуле… Через лес… Держись…»
Слова обычны, без эмоций. И просты.
В них не забота. В них реальность. Жизнь…
Мир без шпаргалки, помощи, мечты.

Она пошла. И лес её принял,
Как воду принимает чёрный ров.
И каждый куст её, конечно, узнавал
По красной цели — метке у висков.

Тропинка, словно тонкая игла,
Сшивая страх и детскую тревогу.
Беззвучно чаща леса берегла
На осознанье и принятие дорогу.

Он вышел тихо. Вежлив, без угроз,
Как тот, кто знает правила приличий.
Он не рычал, он спрашивал всерьёз,
С улыбкой, в самом правильном обличье.

«Куда одна? Так поздно. Через лес?»
И слово было мягким, как рука.
В тепле тех слов совсем не виделось чудес,
И страхом наполнялась голова.

Она сказала правду. Как учили.
И лес притих, как будто одобрял.
Он ухмыльнулся. Тени закружили,
И страх внутри победу одержал.

Дом у опушки — островок тепла,
Окно горит, дымок дрожит над крышей.
Вокруг — парящая, немая тишина…
Ни птиц, ни шороха в округе той не слышно.

Она стучит. И слышит: «Заходи…»
Но голос будто сшит чужой иглою.
И всё внутри ей шепчет: «Погоди!..»
Но воспитанье не даёт покоя.

Ведь так учили: взрослым доверять,
Не спорить, не капризничать, не спрашивать.
И эта вера учит — промолчать,
Чтоб лишним словом жизнь не разукрашивать.

«Бабуля, что с тобой?» — «Да так… простыла, детка».
Ответ без тени страха, как выученный слог.
Она вдруг поняла, что дверь закрыла клетка,
Что нежность — только бархат, а под бархатом — клинок.

«Какие уши…» — «Чтобы лучше слышать».
«Глаза какие…» — «Чтоб видеть в темноте».
Рассеялись сомненья. Стало ещё тише…
Страх обуял рассудок в пустоте…

Лес снова стал обычным — хвоя, мрак.
В окне зажглась свеча, тепло легло на раму.
Но свет…
Всего лишь свет. Он не маяк.
И тишина…
Всего лишь тишина. Не драма.