Пепел в степени n

                — У черной дыры не заштопаешь дно.
                — Брось! Мир, – он так красочно светел.
                — Я тоже так думать хотела, но...
                — Покажи, что в ладошках? – 
                . . . . . . . . . .  п е п е л  . . . .


Я тебе еще напишу,
Напишу, напишу, напишу, напишу...
Только ты мне уже не ответишь.
Как жалок сегодня трескучий шум!
Ты там – где ласкает ветер...

А мне здесь свищет, сорвавшись с гор,
Убийственно едкий ветер,
В лицо и наотмашь... Бродяга-изгой,
Бичующий жгучей плетью.

Я тебе еще расскажу,
Расскажу, расскажу, расскажу, расскажу...
Только ты ничего мне не скажешь.
Вгрызаясь в есенински «Черную жуть»,
Шлифую подкрылки сажей.

А мне за пазуху хлещет дождь.
Град дерзостный. Шквальность шторма.
И края не видно... Итожить? – Что ж!
Сжирает край пропасть-прорва.

... Я тебе еще сочиню
(накропаю «крутых сочинялок»),
У тебя – всё-всё-всё – прочту-перечту...
Только это – такая малость.

Я уже у тебя не спрошу
(я б спросила... сто раз спросила!)
Не «причешешь» ты больше мою строфу,
Не подкрасишь минор унылый.

Не крикнешь мне: Звонче! Сильней! Не трусь!
Разлей! Раздари! Не ведай,
что каторжным может казаться труд
(как и славой, увы, не усыпан путь)
Властителя слов – Поэта.

... Ты там – где вышний Свет... строй святой.
Здесь – нет многоточия. Точка.
Но твой Стиш – со мной (навсегда со мной!!),
Разрывая аорту строчкой...

_ _ _ _

      Когда потеряют значенье слова и предметы – на землю для их обновленья приходят поэты,
              Волшебной росой вдохновенья кропят мир несчастный – сердцам возвращают волненье, а лбам – разум ясный.
            

            ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||| СТАВШИЕ в ПРОЛОМ |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||


Это отнюдь не про уязвимость.
И "пролом" – получается уже не зияющая брешь в стене,  а скорее её аванпост. Высшая степень защиты.
Потому что поэты стоят в этом проломе. Потому что поэты — это Крепость.

Они – гарнизон, который при штурме вечности не отступает вглубь, не ищет убежища, не старается спасительно спрятаться,
а занимает самое уязвимое место – пролом – и остается стоять там, даже когда камни уже рушатся.

Их физическое отсутствие здесь на Земле –
лишь форма их нескончаемого, их вечного дежурства в том самом уязвимом месте вселенской реальности.

Уход поэтов не вяжется с образом гибели. Не должен вязаться! Он, этот уход, не образование разрыва, он – их добровольное превращение в живой щит между хаосом небытия и все еще живой душой этого сумбурного мира.

                Поэт — это образ Миссии

И даже если поэтам придется принять на себя главный удар – забвение, они не сломаются.
Они жаждут, чтобы за их спинами пусть даже в узкую щель, но только бы пробивался свет
      разумного
           доброго
                вечного

Чтобы мир, даже спотыкаясь об это забвение, мог хоть краем глаза увидеть ту тройную звезду, что они принесли с собой.
А всё остальное поэтам – поверьте, не столь уж и важно.
Потому что они рождались для одного – оставить после себя не столько собственное имя, а именно – Просвет.
И даже когда их голоса здесь, на Земле, смолкли, в разломе между бытием и пустотой останется та самая щель – куда можно подставить ладонь и почувствовать: здесь струится Свет...

       = = = = = =  Поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души  = = = = = =

И это не пассивная рана – это сознательная позиция.
Поэты не гниют в земле. Это не их удел. Они дружным строем становятся в пролом и навсегда в нем остаются.
Остаются живым заполнением пустоты. Остаются, чтобы мир не рассыпался в хаос.
Они – неизгладимый след. Отметина, шрам, рубец на теле этого мира.


                ____________________________  ... и толковала чернь тупая: Зачем так звучно он поет ?
                _____________________________________________________ рrocul este, profani ______

          
Когда уходит Поэт, мир становится беднее... Он становится тише на Один Голос...
И эта тишина – особого свойства. Она густая, как мед, и тяжелая, как свинец.
Она входит в жизнь после последнего взгляда, последнего «здравствуй», последней строки Мастера...

В ней не прекращается эхо. Оно живёт в каждой удачной рифме,
которая вдруг приходит на ум именно тогда, когда больше некому её по-настоящему оценить...

         Если Вы когда-нибудь теряли того, чьё слово было для Вас законом, воздухом, домом –
         эти строки будут Вам понятны до слёз...

Я, быть может, несколько высокопарно выражусь, но писать после такого ухода – не просто тосковать.
Писать, чтобы не сломаться. Чтобы соединить этот промозглый, колючий мир с тем строем, что на Небесах.
Писать, чтобы вновь и вновь вступать в диалог с вечностью. С теми, кто теперь сам стал Слогом, Словом, Строфой.

Кто растворился в языке, но чей голос продолжает звучать в наших попытках что-то сказать, объяснить, выкрикнуть.
Кто, уходя, оставил дверь приоткрытой – ровно настолько, чтобы мы чувствовали: они смотрят, они слышат.

         Их слова не умерли. Они стали воздухом, которым дышит поэзия.

И пока мы читаем их строки вслух, пока спорим с ними, пока пишем им в тишине ночи – они не ушли.
Они просто перешли в иное состояние: из Творцов – в само Творение.
В ту самую «Точку», которая оказывается не концом, а вечным началом нового разговора.

         И этот разговор – теперь наша ответственность.
         Наша – общая с ними – строка в вечности.

Однако, строки, как нити, могут истончаться, если их не беречь в живом общении...


                Неприкаянность... Мой собеседник Вечности

В силу разных обстоятельств я практически не была на Стихире долгих 12 лет. Думала, вот приду, брошусь на шею и покаюсь: "Явилась ваша блудная дочь, простите!" ... А вернувшись, осталось сказать только одно "Простите..."
Потому что с горечью обнаружила, многие мои наставники, мои собратья по перу, друзья, собеседники... навсегда теперь будут жить... в глубине моего сердца... Они перешли в разряд безмолвных соавторов моей памяти...

                ... Как и соавторов для многих из нас.
             Потому что их строка давно стала частью нашего общего поэтического кода.

Пришла я на Стихиру 15-летней девчонкой, которая к тому же всего два с небольшим года, как начала изучать русский язык. Это был конец 2002-го. И было зарегистрировано здесь что-то около 30 тысяч авторов (разумеется, и тогда это была просто циферка – в реальности проявляли активность не более тысячи). Но мне, конечно, казалось, что это много. Очень много!

А стихи были какие – !!
Практически каждый второй открываешь и "Ах!"...
Поэзия, одним словом.

Я же тогда, признаюсь, писала по-детски наивные строки, которые были и шероховатые, и сырые (да и откуда им другим было взяться то!) ... Но! – Но было жгучее желание, неуемная тяга (назовите, как хотите!) научиться писать по-Настоящему.
Так, чтобы это были не просто стройные ритмичные рядки пусть даже оригинально рифмованных строчек, а суметь воплотить нечто гораздо более важное, ценное, дышащее, живое. Суметь высказаться, донести, зажечь. Пусть даже вывернув себя на изнанку, пусть дойдя до полного раздрая, но только бы писать, писать, писать...
И, слава небесам, меня практически сразу же заметили, во мне что-то такое разглядели.

Да, мне самым что ни на есть волшебным образом посчастливилось и моими первыми учителями были Татьяна Бориневич, Андрей Бердзенишвили, Геннадий Банников (боже, дай им здоровья на долгие, долгие, долгие лета!), Саша Kraft, Влад Коне, Виктор Курсаков, Ник У-Дачnick (а вот из них уже никого с нами нет).

Были здесь и те любимцы Пегаса, атланты, титаны, глыбы, чьими стихами я зачитывалась, разбирая на цитаты, по чьим строкам сверяла свои... Были и те, в произведениях которых были особенно удачные обороты, и они , конечно же, остались со мной... Были драгоценные те, с кем общалась, дружила, переписывалась, спорила, озорничала, писала "акрошки", экспы, оды, эпиграммы, буриме... Были, были, были... Э-эх! Сегодня все это – опять же моя жгучая память...

Нет, нет! Конечно же, есть и остаются десятки тех, кого я и сейчас с удовольствием читаю, чьи строки волнуют и оставляют живой след в душе, кому всегда искренне рада, с кем общаюсь с открытым сердцем...

         Нестерпимо жаль, что многие талантливые поэты ушли со Стихиры.
         И вдвойне (втройне!) жаль, что некоторые из них закрыли свои страницы.

Но сегодня (пусть они меня простят!) речь все-таки не о них. —  Сегодня о тех стихирянах, кого теперь читает само Небо.


                ___________________________________ Любому, кто пламя в строке приметил,
                ___________________________________ Она предлагает свои миры,
                ___________________________________ Но – слышишь? – шуршит под ногами  п е п е л
                ___________________________________ Всех тех – кто всходил на ее костры...


.... Ушедшие в Рассвет .........

Борис Рыжий ... —  07.05.2001
Kor Den (Денис Коротаев) ... —  24.07.2003
Ольга Лекач ... —  .. .09.2003
Михаил Сопин ...  —  11.05.2004
Vladimir Weinstein ... —  07.12.2004
Витя Барышников ... —  06.07.2005
Anira (Ирина Сукманская)... —  .. .07.2006
Александр Брунько ... —  .. . .. .2006
Марина Калиниченко ...  —  04.07.2007
Ольга Ванецева ...  —  07.08.2007
Блисс (Евгений Петров) ... —  28.05.2008
Миша Цук (Михаил Сукерник) ... —  08.07.2008
Александр Макаров ... —  15.07.2008
Геннадий Жуков ... —  02.12.2008
Дейк (Евгений Дерлятко) ... —  06.03.2009
Jec (Евгений Какузин) ... —  24.02.2010
Tabler (Владимир Таблер) ... —  22.05.2010
Лена Шестакова (Елена Малышева) ... —  24.07.2011
Des (Всеволод Иванов) ... —  05.08.2011
Хилина Кайзер ... —  21.11.2011
Serp (Сергей Патрушев) ... —  25.03.2012
Игорь Царев (Могила) ... —  04.04.2013
Ник У-Дачnick (Владимир Финогенов) ... — 13.08.2013
Виктор Курсаков ... —  30.09.2014
Алексей Мозговой ... —  23.05.2015
Владислав Коне (Конышев) ... —  26.08.2015
Teo Jer (Тевос Нерсисян) ... —  25.12.2016
Kraft (Александр Молочников) ... —  03.07.2017
Князь Чегодаев (Игорь Трояновский) ... —  09.11.2017
Михаил Микаэль (Горевич) ... —  17.06.2018
Андрей Дементьев ... —  26.06.2018
Балубыб (Александр Ржавский) ... —  01.08.2018
Ушелец, Константин Свириденко ... —  24.11.2018
Аркадий Эйдман ...  —  02.03.2019
Жан-Поль Прутков (Андрей Федосеев) ... —  20.04.2020
Александр Путяев ... —  12.05.2020
Айрин Зэд (Ирина Жданова) ...  —  22.09.2020
Черный Георг (Алексей Музыкин) ... —  24.10.2020
Чёрный Принц 0 (Владимир Чирков) ...  —  03.12.2020
Александр Волог (Голов) ... —  20.05.2021
Илья Бестужев ... —  18.08.2022
Геннадий Генцлер ... —  24.03.2023
Борис Панкин ... —  02.11.2023
Туора, Антон Шумак (Анатолий Иванов) ... —  17.02.2024
Черная Лиса (Елена Мудрова) ... —  20.03.2024
Игорь Колыма (Черепахин) ... —  20.04.2024
Самописец (Владимир Максимов) ... —  22.08.2024
Евгений Староверов ...  —  20.01.2025
Рафаил Саркисянц ... —  02.02.2025
Артур Ермилов ... —  29.03.2025
Игорь Муханов ... —  18.10.2025
Григорий Липец ... —  08.12.2025
Александр Токарев ... —  20.12.2025
_ _ _ _

Горько и больно.., но этот список – все же не реестр потерь, это – Алтарь... Иконостас...

И за каждым именем здесь – не просто траурная дата. Как и за чертой дат – отнюдь не тишина.
Это навек отлитые в строках голоса – спасенный ими от забвения звук, – великая строка, что стала вехой на пути,
с которого они уже не свернут. Нерукотворная граница, где обрывается биография и начинается – небесная Поэзия...

         ________________________________________________________ Ни единою буквой не лгу,
         ________________________________________________________ Он был чистого слога слуга.

Как сказал поэт:
—  Мы конечно же не бессмертны. Просто всё, что мы думали, ощущали, к чему стремились – всё это не может пропасть бесследно. Всё, что нами написано и оцифровано существует где-то в Мировой сети в виде неясных нам вибрациях  электрических полей. Вот и наше "я" – душа, по простому говоря, существует где-то в виде непонятных нам колебаний...
Природа не любит пустоты.

Я не прошу дышать в такт моей боли,
                ___________________ но я хочу, чтобы вы их ЗНАЛИ ______
                _________________________________________ я хочу, чтобы ПОМНИЛИ – !!!

* Безусловно, пантеон у каждого свой...

Я поведала о своем – ибо они достойны! А моя невидимая связь с ними, лишнее доказательство, что Слова не просто знаки. Они – мосты. Мосты времени, мосты смыслов, мосты совести... И я стараюсь идти по ним. И идти честно.

      ||  Поэт   в России – больше, чем поэт. В ней суждено поэтами рождаться 
      ||         лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства, кому уюта нет, покоя нет.
      ||  Поэт   в ней – образ века своего и будущего призрачный прообраз.
      ||  Поэт   подводит, не впадая в робость, итог всему, что было до него.

— Все говорят: поэту нужна трагедия... Да трагедия поэта в том, что он поэт... Трагедия в том, что поэт не может не писать
в рифму... и не чувствовать боль своего времени... Эта трагедия все время живет в его душе...
   
   А настоящие стихи всегда начинаются там, где заканчиваются дозволенные речи.

I anisyxia einai i moni dynati patrida tou Poiiti....
O poiitis, einai ektos pragmatikotitas, pantou,
atairiasta... akaira... anisyxia kai abebaiotita.
Kai auti einai i kolasi tou.
I anisyxia den einai apo apelpisia.
Einai panta poiitis kapou anamesa.
Autos einai o tropos /desma/ periplansi.

Поэт – он там невпопад, и здесь – невпопад.
Неприкаян... – и в этом его ад.
Неприкаянность – это не от отчаяния.
Поэт он всегда "между где-то".
Неприкаянность –  это путь (путы!) скитания.
Это – единственно возможная Родина Поэта.

Poietai eisin outos oi machoi
stin charadra tou chronou stismenoi,
to fos tou logou pyroferontes
dia tou skotous ton aionon.
Ouk eisin nekroi, alla phrouroi
en to regmati pyles estotes;
to kalon, to sophon, to aidion
di' auton lalei mystikos.
Oude siope, alla boe
en akousto rhythmо pallomene,
kai an e cheir auton pipte,
e phone menei en metrois.

Поэты – устроители битв в ущелинах времени,
Свет Слова, пробивающийся сквозь тьму веков,
В проломе стоят на страже – эти мудрые гении,
Говорит сама за себя их благородная кровь...
Здесь нет тишины – слышен крик в отчетливом ритме,
Если даже опустятся руки, голос с жизнью останется слитным.

Theia pinelia, charti pou lachtarei,
o logos tou poiiti ston kamva zografizei.
Kathos i grammi tremei, to sticho ouranio pleiei,
k' i lexi, san pani, psila anemizei.
Stichi asymmetroi, choris zygo arithmo,
mes stin anasa tous o kosmos anablyzei.
Ochi mono to noima, ma i kardia, i zoi,
o rythmous pou chtypa, san palmos pou chtypei.

Здесь ритмы asymmetroi – неправильные, дерзкие, живые:
как борозда, пронизывающая  п е п е л  ...
как набат колокола...
как разорванная криком боли тишина...
... после ухода Поэта

И лег шершавыми мазками
на холст листа дрожащий слог...
Холщово-трепетное знамя
да строф неровное число.
Но в них – не смысл учёно-строгий,
а Жизнь, что бьется меж строки,
и сердца пульс... Ведет дорога
к переплетению Cтихий...

[к сожалению, греческий не поддерживается, пришлось использовать латиницу]
 
P.S.

NB – !!! – С Т А Р О Ж И Л Ы   С Т И Х И Р Ы 

Если кто-нибудь знает что о судьбе Алексея ЛЕШЕКа —  stihi.ru/avtor/Lesheek 
_______________________
(он у многих в Избранных) —  пожалуйста, сообщите!

«Слушай глазами внутрь. А потом – положи текст на ладонь и дунь...
Помни то, что знаешь ты. Все остальное  п е п е л  в степени n.» — Лешек, 07.01.2015

.............

Поэзия – это не «сложить слова в рифму». Это – суметь высечь искру там, где другие видят лишь прах и золу.

Мне думается, это формула, которая все объясняет.
Даже когда математика встречает метафизику, то и эта модель в руках творца становится ни чем иным, как Поэзией.

«Слушай глазами внутрь» – т.е. всегда ищи не внешний эффект, а внутренний звук... И одухотворенный мудростью совет «положи текст на ладонь и дунь» – почти ритуал, превращение слова в дыхание, в пепел, в легкую материю памяти.

Пепел – не твердый. Летучий! Он – не памятник. Но и не пыль!
Здесь, для нас остающихся, он нечто сродни пыльце, которая впитывается в эфир, в легкие, в строки...
В саму жизнь наконец! Где степень n – как парадигма умножения потерь.

Этот пепел... он не оседает – он вибрирует. Он – как дышащая материя памяти.

Каждый новый ушедший поэт – это не "+1" к списку, а возведение в новую степень. И боль – она не просто прибавляется, она именно возводится в степень, становится качественно иной, глубже, гуще, невыразимее.

Поэтому мой «Пепел...» – он не только о самих поэтах как явлении, но еще и о внутреннем состоянии тех, кто остается. О том, как утрата не оседает, а преумножается в душе – не линейно, а нагнетающе (экспоненциально).

И еще он звучит как ответ на строки Мастера, как продолжение диалога  через время, сквозь него...
Как перекличка поэтов, где каждый может сказать об ушедших, но сказать так, что  п е п е л  становится вечным.

Ибо поэзия – иногда это еще и возведение тишины в без-конечную степень.













_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

"Когда потеряют значенье слова..." — Новелла Матвеева «Поэты»
"Сейте разумное, доброе, вечное..." — Н.А. Некрасов «Сеятелям»
"Поэты ходят пятками по лезвию..." — В.С. Высоцкий «О поэтах и кликушах»
"И толковала чернь тупая..." — А.С. Пушкин «Поэт и толпа»
"Любому, кто пламя в строке приметил..." — Алина Марк «Звонок»
"Ни единою буквой не лгу..." — В.С. Высоцкий «Прерванный полёт»
"Мы конечно же не бессмертны..." — Пиня Копман
"Поэт в России..." — Евгений Евтушенко «Молитва перед поэмой»
"Все говорят: поэту нужна трагедия..." — Борис Рыжий /из интервью/

























***
изображение из открытого доступа