Жил еврей в стране советов

Жил еврей в стране советов
и любил её за это.
Схлопотав под глаз совет, -
отвечал ОВИРу нет.
Так и жил среди мальчишек
комсомольцев и воришек,
презирал металлолом
и считал себя орлом.

Посещая синагогу,
слёзно жаловался Богу.
С плотью бренной был на ты
и дарил, дарил цветы.
В гору времечко катилось,
вырос я, скажи на милость,
сдох в душе моей орёл
и покой в мечтах обрёл.

Девки - крашенные доски,
побелели после носки.
Роз и птичек захотели,
на лице и прочем теле.
Скромно жили пацаны, -
жвачкой были растлены,
залетали к Еве в сад, -
ради яблок и.. назад.

Как-то в день святой субботы,
утром помолившись Богу,
я сказал себе: "Похоже,
не прожить с такою рожей".
Подышу ещё чуток,
выпью солнышка глоток.
А потом в тени крестов,
прошепчу земле: "Готов".

Но судьба мне жизнь иначе
раскроила и удача,
сделать не боясь ошибку,
в кои веки шлёт улыбку.
На клочке земли народ
ждёт уже не первый год,
свет когда вернётся в храм
и конец двум куполам.

Дышит старая пустыня
смертью. В ней живу отныне.
За черту сбежал раздетым
от лисы и бабки с дедом.
Был прибит не к той доске,
меч висел на волоске.
Но обиды не держу, -
плачем лихо не бужу.

Море серое, так мило,
сутки пятые штормило.
В море вышли рыбаки,
стонам женщин вопреки.
Серый город еле дышит,
все попрятались, как мыши.
Дождик бьёт о минарет
и кричит оттуда дед.

Что кричит тот дед не знаю
в ухо ада или раю,
расспрошу я у дождя,
между струями бредя.
Мы живём, как кошка с мышкой.
Кто святоша, кто воришка?
Если ты еврей, но вор,
будет смертным приговор.

Я могу писать, так долго
и без смысла и без толка,
пряча ложь строфы меж строк,
коротая вечерок.
Что хотел сказать я этим
без цитат и междометий?
Поживу ещё чуток,
выпью водочки глоток.