Переправа

Степь донская, ковыли в росе,
Солнце брызнуло из-за кургана.
Взвод казачий  да во своей красе
Остро ждёт приказа от атамана.

А приказ тот резкий, как щелчок:
«Братцы, в воду! Следом за мной вплавь!»
И пошёл за взводом весь полчок,
Смерть и славу поровну деля.

А река-то, Дон наш, не шуткует,
Водокрутом тянет под себя.
Конь мой верный, Бурушка, бунтует,
Губы  рвёт, хозяина зовя.

Мы плывём, вода по стремена,
Ледяная, жжёт, как будто плеть.
Вдруг волна, как вражья рать, сильна,
Нас с тобою стала враз  вертеть.

Захрипел мой конь, пошёл ко дну,
Бьётся в пене, глаз огнём горит.
«Дюжи, брат! Я смерть не обману,
Если рок тебя не сохранит!»

Я за гриву, как за жизнь, схватил,
Вспомнил, как под вражеским огнём,
Ты меня из боя выносил,
Опалённый сталью и свинцом.

Там, в дыму, где смерть косила ряд,
Где рубАли шашки на куски,
Ты меня пронёс сквозь этот ад,
Разорвав кровавые тиски.

Так и я теперь, мой друг степной,
Не отдам тебя речной беде!
Мы с тобою собраны  одной,
Самой крепкой сбруей — по судьбе!

Грёб рукой, что было мочи, рвал
Воду злую, правил за узду.
Каждый мускул в теле мне кричал,
Что сейчас на дно и я пойду.

И когда уж свет в глазах померк,
И рука ослабла на ремне,
Конь рванулся, вынес нас наверх,
Смерти вопреки, к живой земле.

Выползли. Лежим в сырой траве.
Он и я. Два тела, дух один.
Шепчет ветер что-то о судьбе
И я знаю — я не господин.

Я ему товарищ, он мне — брат.
Молча встали, отряхнулись мы.
И в глазах моих  не виден страх,
Только отблеск стынущей волны.

Посмотрел в его глаза — а в них
Пониманье, вера и почёт.
Для двоих, отчаянно живых,
Снова служба ратная течёт.